Тарзан подергал несколько раз свисающий конец верёвки, пока не почувствовал, что плита застряла довольно основательно наверху шахты. Тогда он повис над бездной. В тот момент, когда он повис на верёвке всей тяжестью, он почувствовал, что верёвка немного спустилась. Он выждал в страшной нерешительности несколько минут, пока она медленно ползла вниз, дюйм за дюймом. Плита поднималась вдоль каменной кладки вверху колодца: зацепится ли она у края, или он стащит её вниз своей тяжестью и вместе с ней полетит в неведомую глубину?
Несколько мучительных мгновений Тарзан чувствовал, как скользит вниз верёвка, на которой он висит, как царапает каменная плита о каменную стену вверху.
Потом вдруг верёвка остановилась: камень зацепился у самого края стены. Осторожно лез человек-обезьяна по непрочной верёвке. Минута — и голова его показалась в отверстии шахты. Во дворе никого не было. Все жители Опара собрались на жертвоприношение. Тарзан слышал голос Лэ, доносившийся из близлежащего двора жертвоприношений. Танец уже прекратился. Нож уже опускается. С этими мыслями Тарзан быстро бежал на голос верховной жрицы.
Судьба привела его прямо к дверям большой комнаты без потолка. Его отделял от алтаря длинный ряд жрецов и жриц, ожидающих с золотыми чашами в руках, чтобы пролилась тёплая кровь жертвы.
Рука Лэ медленно опускалась к груди хрупкой неподвижной фигурки, лежащей на жестком камне. У Тарзана вырвался не то вздох, не то рыдание, когда он узнал любимую девушку. И опять шрам на лбу побагровел, перед глазами поплыл красный туман, и со страшным рёвом взбесившегося обезьяньего самца он, как огромный лев, прыгнул в толпу верных.
Вырвав из рук ближайшего жреца дубинку, он как демон пробивал себе дорогу к алтарю. Рука Лэ задержалась, как только раздался шум. Когда она увидела, кто вызвал перерыв, она вся побледнела. Она никак не могла понять тайны исчезновения белого человека из башни, в которую она его заперла.
Она вовсе не думала выпускать его из Опара, потому что смотрела на этого красивого гиганта глазами не жрицы, а женщины.
Умная и сообразительная, она приготовила целый рассказ об откровении, которое она получила от пламенеющего бога, приказавшего принять этого белого человека как своего вестника к своему народу. Люди Опара этим удовлетворились бы, она это знала. А человек тоже предпочёл бы, она была в том уверена, стать её мужем, чем вернуться «а жертвенный алтарь.
Но когда она направилась к нему, чтобы объяснить ему свой план, она не нашла его, он исчез, хотя дверь была заперта снаружи. И вот он вернулся, материализованный из воздуха, и убивает её жрецов, как овечек. На мгновение она забыла о своей жертве и не успела ещё овладеть собой, как огромный белый человек уже стоял возле неё, держа в руках женщину, которая только что лежала на алтаре.
— В сторону, Лэ, — крикнул он. — Ты спасла мне однажды жизнь, и я не могу причинить тебе зла, но не задерживай меня и не преследуй, а то мне придётся убить и тебя.
И с этими словами он шагнул мимо неё ко входу в подземелье.
— Кто она? — спросила верховная жрица, указывая на женщину в обмороке.
— Она моя, — отвечал Тарзан от обезьян.
На миг девушка из Опара широко раскрыла глаза. Потом в них появилось выражение безнадёжного отчаяния, и она со слезами опустилась на пол, а в это время свора отвратительных мужчин ринулась мимо неё вслед за человеком-обезьяной.
Но внизу они не нашли Тарзана от обезьян. Легкими прыжками он исчез в проходе к нижним подземельям. Но они только посмеялись, совершенно спокойные, ведь они знали, что из подземелий нет другого выхода, кроме того, каким они пришли, и что ему все равно придётся вернуться сюда, — они подождут.
И вот почему Тарзан от обезьян с Джэн Портер на руках, все ещё не приходящей в сознание, прошёл подземелья Опара под храмом пламенеющему богу, никем не преследуемый. Но когда люди Опара обсудили дело получше, они вспомнили, что этот самый человек уже однажды ушёл из их подземелья, хотя они точно также сторожили у выхода, и что сегодня он вбежал снаружи. Они решили опять послать в долину пятьдесят человек, чтобы они поймали и привели обратно этого святотатца.
Когда Тарзан добрался до колодца по ту сторону разобранной стены, он настолько был уверен в счастливом исходе своего бегства, что задержался и собрал опять стену, чтобы местные жители не узнали тайны забытого хода и не добрались бы сами до сокровищницы. Он думал ещё раз вернуться в Опар и забрать состояние ещё больше того, что зарыто уже в амфитеатре обезьян.
Так шёл он туннелями, через первую дверь и комнату сокровищ, через вторую дверь и длинный прямой туннель, ведущий к потайному выходу из города. Джэн Портер все ещё не приходила в себя.
