– Если вы ничего не имеете против… – сказал я неуверенно.
– Нисколько. Желаете начать собственное расследование, а?
– Да нет… Мне просто хотелось бы взглянуть на мосье Жиро, если он где-нибудь поблизости. Интересно, как он продвинулся.
– Человек-ищейка, – пробормотал Пуаро, откидываясь в мягком кресле и закрывая глаза. – Сделайте одолжение, мой друг.
Я не спеша вышел из дому через парадную дверь. И в самом деле, было довольно жарко. Я свернул на тропинку, по которой мы шли накануне. Мне хотелось самому хорошенько осмотреть место преступления. Однако я пошел не прямо к нему, а свернул в кусты, так чтобы выйти на поле для гольфа несколько правее. Кустарник здесь был значительно гуще, и мне пришлось с трудом продираться сквозь него. Я действовал столь энергично, что, вырвавшись наконец из его цепких объятий, с размаху налетел на девушку, которая стояла спиной к живой изгороди.
Она сдавленно вскрикнула, что было вполне естественно, но и у меня невольно вырвался возглас удивления – незнакомка оказалась моей попутчицей Сандрильоной!
Мы изумленно уставились друг на друга.
– Это вы! – в один голос воскликнули мы с ней.
Девушка первой пришла в себя.
– Вот так штука! – сказала она. – Что вы здесь делаете?
– А вы? – не растерялся я.
– Когда я с вами распрощалась позавчера, вы, точно пай-мальчик, спешили домой, в Англию.
– А когда я с вами распрощался, – возразил я, – вы, как пай-девочка, спешили домой вместе со своей сестрой. Кстати, как поживает ваша сестра?
Она одарила меня улыбкой, блеснув прелестными зубками.
– Как это мило с вашей стороны вспомнить о моей сестре! Благодарю, с ней все в порядке.
– Она здесь, с вами?
– Она осталась в городе, – ответила кокетка, задрав хорошенький носик.
– Не верю я ни в какую сестру, – засмеялся я. – Это же просто вылитая миссис Харрис![165]
– А вы помните, как зовут меня? – спросила она с улыбкой.
– Сандрильона. Но, может быть, вы все же назовете мне ваше настоящее имя, а?
Глядя мне в глаза с лукавой улыбкой, она покачала головой.
– А почему вы здесь, тоже не скажете?
– О-о! Представьте себе – отдыхаю, или вы полагаете, что артистам это не по карману?
– Дорогой курорт на морском побережье во Франции?
– Не так уж он дорог. Надо только уметь устроиться.
Я пристально посмотрел на нее.
– И все-таки еще позавчера у вас и в мыслях не было ехать сюда!
– Жизнь порой преподносит нам разные неожиданности, – назидательно изрекла Сандрильона. – Ну вот, я, кажется, достаточно рассказала о себе, и хватит с вас! Пай-мальчики не должны быть слишком любопытны. А вот вы все еще не сказали, что вы-то тут делаете?
– Помните, я говорил вам, что у меня есть близкий друг – детектив?
– Ну и что же?..
– Вы, наверное, слышали о преступлении здесь… на вилле «Женевьева»…
Она уставилась на меня. Глаза у нее сделались огромные и круглые.
– Вы что, хотите сказать… вы здесь в связи с этим?
Я кивнул. Сомнений быть не могло – мне сильно повезло. По тому, как она смотрела на меня, я понял, что сразу вырос в ее глазах. Некоторое время она молчала, не сводя с меня взгляда. Потом решительно тряхнула головой.
– Ну, это просто потрясающе! Проводите меня туда. Хочу своими глазами увидеть все эти ужасы.
– То есть как это?
– Именно так, как вы слышали. Господи, разве я не говорила вам, я ведь просто помешана на преступлениях? Я уже несколько часов тут вынюхиваю. И надо же, такое везенье! Прямо на вас налетела! Идемте же, покажите мне все поскорее.
– Послушайте… подождите минутку… Я не могу. Туда никого не пускают. Такие строгости…
– Но ведь вы и ваш друг, вы же шишки там, правда?
Мне не хотелось признаваться, что уж я-то совсем не «шишка».
– Не понимаю, почему вы так рветесь туда, – заметил я нерешительно. – И что, собственно, вы хотите увидеть?
– О, все! Место, где это случилось, орудие убийства, самого покойника, отпечатки пальцев, ну и все остальное. Какая удача привалила! Оказаться прямо на месте убийства! Такие впечатления, мне их на всю жизнь хватит.
Я отвернулся от нее – меня слегка подташнивало. Во что превратились женщины в наше время? Кровожадность этой юной особы вызывала у меня отвращение.
– Не понимаю, чего вы задаетесь? Подумаешь, нежности какие! – заговорила вдруг юная леди. – Хватит вам важничать! Когда вас пригласили сюда, вы что, тоже нос воротили – грязное, мол, дело, прошу меня не впутывать и все такое, да?
– Нет, но…
– А если бы вы здесь отдыхали, как я, например, неужели вам не захотелось бы все самому выведать? Уверена, еще как захотелось бы.
– Но я ведь мужчина. А вы… вы – девушка.
– По-вашему, если я девушка, значит, должна прыгать на стул и визжать при виде мыши. Ну и представления у вас, допотопные какие-то. Но все-таки вы отведете меня туда, правда? Понимаете, это, может быть, очень важно для меня.
– Каким образом?
– Вы же знаете, репортеров туда не пускают. А я могла бы за эту сенсацию сорвать хороший куш в одной газетке. Вы даже не представляете, сколько они платят за такие вот секретные сведения.
Я мучился сомнениями. Но тут она вложила мне в руку свои маленькие нежные пальчики.
