– Черт возьми, приятель, вы полагаете, что это совпадение? Нет, это было осуществлено намеренно. Почему все люди, присутствовавшие во время первой смерти, присутствовали и во время второй? Случайность? Нет! Это был план – план Толли.
– Вот как? Да, это возможно…
– Я в этом не сомневаюсь. Вы не знали Толли так хорошо, как я, Саттерсвейт. Он был очень терпеливым человеком, умеющим помалкивать. Я ни разу в жизни не слышал, чтобы Толли высказывал поспешное или опрометчивое мнение. Представьте себе следующую ситуацию. Бэббингтон убит – да-да, убит, будем говорить без обиняков – вечером в моем доме. Толли высмеивает мои подозрения, но сам подозревает то же самое. Он держит это при себе, но тайком строит план. Не знаю, какой именно, – едва ли он подозревал кого-то конкретно. Толли считал, что один из гостей – убийца, и придумал какой-то способ проверить, который из них.
– А как же другие гости – Идены и Кэмбеллы?
– Камуфляж. Толли пригласил их, чтобы его замысел не бросался в глаза.
– И что, по-вашему, это был за замысел?
Сэр Чарлз пожал плечами – аффектированный, чисто иностранный жест. Он снова был Аристидом Дювалем, гением секретной службы, и прихрамывал при ходьбе на левую ногу.
– Откуда мне знать? Я не волшебник. Но какой-то замысел у него был. План потерпел неудачу, потому что убийца оказался умнее, чем думал Толли. Он первым нанес удар.
– Он?
– Или она. Яд в такой же степени женское оружие, как и мужское, – даже в большей.
Мистер Саттерсвейт промолчал.
– Вы со мной не согласны? – настаивал сэр Чарлз. – Или вы на стороне общественного мнения и считаете убийцей дворецкого?
– А как вы объясняете его поведение?
– Я о нем не думал. По-моему, он не имеет значения… Впрочем, могу предложить объяснение.
– Какое?
– Ну, скажем, полиция права, и Эллис – профессиональный преступник, входящий в банду грабителей. Он занимает пост дворецкого с помощью фальшивых рекомендаций. Потом Толли убивают. В каком положении оказывается Эллис? В доме, где произошло преступление, находится человек, чьи отпечатки пальцев имеются в Скотленд-Ярде и который известен полиции. Естественно, он пугается и бежит.
– Через потайной ход?
– К черту потайной ход! Он ускользнул, покуда один из тупоголовых констеблей, наблюдавших за домом, подремывал.
– Это кажется более вероятным.
– Ну а каково ваше мнение, Саттерсвейт?
– Мое? Такое же, как ваше. Дворецкий представляется мне ложным следом. Я думаю, что сэра Бартоломью и бедного старого Бэббингтона убил один и тот же человек.
– Кто-то из гостей?
– Да.
Последовала пауза.
– И кто же это, по-вашему? – нарушил молчание мистер Саттерсвейт.
– Господи, Саттерсвейт, как я могу знать?
– Знать вы, конечно, не можете, – согласился мистер Саттерсвейт. – Я просто подумал, что у вас есть какое-то предположение. Никаких умозаключений – всего лишь догадка.
– Увы, нет. – Помолчав, сэр Чарлз добавил: – Знаете, Саттерсвейт, когда начинаешь об этом думать, кажется невозможным, чтобы кто-то из них сделал такое.
– Полагаю, ваша теория верна, – проговорил мистер Саттерсвейт. – Я имею в виду то, что сэр Бартоломью намеренно собрал всех подозреваемых. Но мы должны принять в расчет определенные исключения – нас с вами, миссис Бэббингтон да и молодого Мэндерса.
– Мэндерса?
– Его появление было чисто случайным. Он не был в числе приглашенных. Это исключает его из круга подозреваемых.
– Тогда надо исключить и женщину-драматурга – Энтони Астор.
– Нет-нет, она была там – мисс Мьюриэл Уиллс из Тутинга.
– Да, верно. Я забыл ее настоящее имя.
Картрайт нахмурился. Мистер Саттерсвейт превосходно читал чужие мысли. Он отлично знал, что творится в голове у актера, и, когда тот заговорил, мысленно поздравил себя с правильной догадкой.
– Знаете, Саттерсвейт, вы правы. Едва ли Толли подозревал всех, кого пригласил. В конце концов, леди Мэри и Эгг тоже там присутствовали… По-видимому, он хотел воссоздать обстановку первого преступления и подозревал кого-то из гостей, а остальные были нужны ему в качестве очевидцев.
– Что-то в этом роде, – согласился мистер Саттерсвейт. – На данном этапе можно только гадать. Допустим, мы исключаем из числа подозреваемых Литтон-Горов, вас, меня, миссис Бэббингтон и Оливера Мэндерса. Кто остается? Энджела Сатклифф?
– Энджи? Приятель, она дружила с Толли много лет!
– Тогда остаются Дейкрсы… Несомненно, Картрайт, вы подозреваете их. Могли бы сразу сказать это, когда я вас спросил.
Сэр Чарлз посмотрел на него. Лицо мистера Саттерсвейта выражало скромное торжество.
