Когда Эндрю Уолла после вынесения приговора увели, Дерек О'Коннор, находившийся в зале суда, снял телефонную трубку и набрал номер.
– Для парня, которого мы накрыли, дело закончилось нехорошо, – сказал он. – Ему дали довольно много…
– Кто он был? Мы их знаем?
– Один из группы Гукко, я полагаю. Они спешили, вот и наняли его для подобной работы. Парень не очень умный, но говорит неплохо.
– И приговор принял, как ягненок, – усмехнулся на другом конце линии полковник Пиквей.
– Да, типичный вид глупого парня, который шел прямой дорогой и вот сбился с пути. Артист, и это, конечно, его достоинство.
– И он ничего не нашел? – спросил полковник.
– И мы ничего не нашли. Похоже на то, что там нечего искать. Наша версия, что Роулинсон мог передать драгоценности через свою сестру, не подтверждается.
– А другие версии?
– Их множество. Может быть, камни не покидали Рамата. Спрятаны в отеле «Риц-Савой». Или Роулинсон укрыл их где-нибудь по дороге на аэродром. А может, они находятся у мистера Робинсона. Вполне возможно также, что миссис Сатклиф действительно имела их у себя, но потом швырнула их за борт где-нибудь в Красном море, даже не подозревая о том, что делает.
– А может, для нее это был лучший выход?
– Но, сэр, ведь это деньги!
– Человеческая жизнь дороже, – ответил полковник Пиквей.
Письмо Джули Эпжон своей матери:
