Я бросил взгляд на ошеломленную физиономию Дика и расхохотался:
– Не делай недоуменного лица, Дик. Я добыл кое-что, с чего можно начать.
Вытащив бумажник, я достал оттуда листок и протянул ему. Это был бланк гостиничной писчей бумаги, на котором был нацарапан рисунок:
– Нашли в бумажнике у Хэнбери – отличного парня, солидно поработавшего по делу Ларкина. В Лондоне он попал под машину – номера никто не заметил. Видимо, Хэнбери набросал или скопировал этот рисунок, считая его важным. Быть может, ему в голову пришла какая-то идея или он видел или слышал что-то связанное с полумесяцем, числом 61 и инициалом «W»? После смерти Хэнбери я взял на себя его работу. Я все еще не знаю, что именно ищу, но уверен: тут есть что искать. Непонятно, что означает 61 и «W». Я начал действовать за пределами Портлбери. Три недели упорного и неблагодарного труда. Кроудин входит в мой маршрут. Честно говоря, Дик, я не ждал многого от этого места. Здесь только один полумесяц – Уилбрэхем-Крезент. Подходит к букве «W», верно?[680] Я собирался пройтись по этой улице и заглянуть в дом 61, прежде чем получить от тебя информацию о его обитателях. Вот что я делал сегодня на Уилбрэхем-Крезент, хотя дом с таким номером так и не нашел.
– Как я тебе говорил, в доме 61 проживает местный архитектор.
– Да, но я ищу совсем не то. У него нет иностранной прислуги?
– Возможно, есть. В наши дни ее нанимают многие. Завтра я проверю, и, если у них иностранная служанка, мы ею займемся.
– Спасибо, Дик.
– Завтра я должен допросить обитателей двух домов, соседних с домом 19. Может быть, они видели, как кто-то туда входил. Думаю также проверить дома позади дома номер 19, чьи сады примыкают к нему. По-моему, дом 61 как раз находится за домом 19. Если хочешь, могу взять тебя с собой.
Я охотно принял предложение:
– Я буду твоим помощником, сержантом Лэмом, и возьму на себя стенографирование.
Мы условились, что я явлюсь в участок завтра в девять тридцать утра.
На следующее утро я прибыл точно в назначенное время и застал своего друга вне себя от ярости.
Когда Дик отпустил злополучного подчиненного, я деликатно осведомился, что произошло.
Несколько секунд Хардкасл, казалось, был не в силах произнести ни слова. Затем он выпалил:
– Эти чертовы часы!
– Снова часы? Что теперь с ними случилось?
– Одни часы исчезли.
– Исчезли? Какие именно?
– Часы в кожаном футляре с надписью «Розмари» в углу.
Я свистнул:
– Выглядит весьма странно. Как это произошло?
– Эти проклятые идиоты… Впрочем, я тоже принадлежу к их числу.
Дик всегда был честным парнем.
– Кто-то ведь должен за все отвечать. Вчера все часы благополучно стояли в гостиной. Я попросил мисс Пебмарш обследовать их и сообщить, если они покажутся ей знакомыми. Но она ничем не сумела помочь. Потом пришли забирать труп.
– Ну?
– Я вышел к калитке понаблюдать за процедурой, затем вернулся в дом, поговорил на кухне с мисс Пебмарш, предупредил, что мне придется забрать часы, и оставил ей квитанцию.
– Помню. Я слышал, как ты это говорил.
– Потом я предложил девушке отправить ее домой в одной из наших машин и попросил тебя проводить ее до автомобиля.
– Да?
– Я выдал мисс Пебмарш квитанцию, хотя она сказала, что в этом нет надобности, так как часы ей не принадлежат. Потом я присоединился к тебе. Перед уходом я приказал Эдвардсу тщательно упаковать часы, находящиеся в гостиной, кроме напольных и часов с кукушкой, и доставить сюда. И вот тут-то я допустил ошибку. Мне следовало сказать: «Всего четыре штуки». Эдвардс говорит, что сразу же выполнил приказ, но часов в гостиной было только трое, помимо двух штук, принадлежащих мисс Пебмарш.
– Прошло очень мало времени, – заметил я. – Следовательно…
– Это могла сделать старуха Пебмарш. Возможно, она схватила часы, когда я вышел из комнаты, и пошла с ними в кухню.
– Вполне вероятно. Но зачем?
– Ну, мы еще многого не знаем. А девушка могла это сделать?
– Вряд ли, – подумав, начал я, но внезапно умолк, вспомнив кое-что.
– Итак, это она, – промолвил Хардкасл. – Продолжай. Когда это произошло?
– Мы направлялись к полицейской машине, – неохотно ответил я. – Девушка забыла свои перчатки. Я предложил сходить за ними, но она сказала, что знает, где их оставила, и что теперь, когда труп унесли, не боится зайти в комнату. Но она отсутствовала только минуту.
– А когда девушка вернулась, на ней или у нее в руках были перчатки?
Я заколебался:
– Да… думаю, что были.
– Очевидно, нет, – усмехнулся Хардкасл. – Иначе ты не стал бы колебаться.
– Она могла спрятать их в сумочку.
– Беда в том, – тоном обвинения произнес Хардкасл, – что ты влюбился в нее.
Я начал энергично оправдываться:
– Не будь идиотом. Вчера я впервые ее увидел. И это вовсе не было таким уж романтическим знакомством.
– Я в этом не уверен, – возразил Дик. – Не каждый день тебе в объятия бросаются девушки, умоляя о помощи в добром старом викторианском стиле. При таких обстоятельствах мужчина начинает чувствовать себя доблестным рыцарем. Только тебе лучше об этом забыть, так как девушка имеет определенные шансы угодить на виселицу за убийство.
