– Я знаю, что не слишком добр к ней, – прервал Дезмонд. – В конце концов, она усыновила меня и воспитала, так что я могу завещать часть денег ей. Нам с Селией хватит остального, чтобы жить счастливо. Конечно, у нас будут основания для печальных мыслей, но теперь все тревоги позади, верно, Селия?
– Верно. Думаю, мои родители были прекрасными людьми. Мама всю жизнь старалась уберечь свою сестру, но, очевидно, это было безнадежным делом. Нельзя заставить людей перестать быть такими, какие они есть.
– Ах, дорогие дети, – вздохнула Зели. – Простите, что называю вас детьми, хотя вы уже взрослые мужчина и женщина. Я так рада видеть вас снова и знать, что не причинила вам вреда.
– Конечно, не причинили, и я тоже ужасно рада вас видеть, дорогая Зели. – Селия обняла ее. – Я всегда очень любила вас.
– И я тоже, когда жил по соседству, – сказал Дезмонд. – В какие чудесные игры вы играли с нами!
Дезмонд и Селия обернулись к Ариадне Оливер.
– Большое вам спасибо, миссис Оливер, – поблагодарил Дезмонд. – Вы были очень добры и проделали огромную работу. И вам спасибо, мсье Пуаро.
– Да, мы вам очень признательны, – сказала Селия.
Они отошли в сторону, и остальные посмотрели им вслед.
– Ну, мне пора, – промолвила Зели. – А как насчет вас? – обратилась она к Пуаро. – Вы должны кому-то рассказать об этом?
– Возможно, только отставному полицейскому офицеру. Так как он на пенсии, то едва ли сочтет своим долгом вмешиваться и что-то предпринимать. Будь он на службе – другое дело.
– Теперь я вижу, – сказала миссис Оливер, – что все люди, с которыми я говорила, помнили какую-то частицу этой ужасной истории. Эти частицы помогли нам докопаться до правды, хотя их было очень трудно собрать воедино. Впрочем, мсье Пуаро это не касается – он способен с легкостью соединить что угодно. Например, парики и близнецов.
Пуаро подошел к Зели, окидывающей взглядом панораму.
– Вы не сердитесь на меня, что я убедил вас сделать то, что вы сделали? – спросил он.
– Нет, я этому рада. Вы оказались правы. Эти юноша и девушка просто очаровательны и, по-моему, идеально подходят друг другу. Уверена, что они будут счастливы. Мы стоим там, где много лет назад разыгралась трагедия. Я не могу порицать Элистера. Он поступил мужественно, даже если был не прав.
– Вы ведь тоже любили его, не так ли? – спросил Эркюль Пуаро.
– Да. Я полюбила его с того момента, как появилась в этом доме. Не думаю, чтобы он об этом знал. Между нами никогда ничего не было. Элистер доверял мне и был ко мне привязан. А я любила их обоих – его и Маргарет.
– Я хотел бы кое о чем спросить вас. Генерал Рэвенскрофт любил Долли так же, как и Молли?
– Да, он любил обеих. Поэтому он так хотел спасти Долли. Я не знала, какую из сестер он любил больше, и теперь не узнаю никогда.
Несколько секунд Пуаро молча смотрел на нее, потом повернулся и подошел к миссис Оливер.
– Мы возвращаемся в Лондон, к повседневной жизни, забыв о трагедиях любви.
– Слоны умеют помнить, – отозвалась миссис Оливер, – но мы люди, а люди, к счастью, умеют забывать.
У кого из нас не щемило сердце при мысли, что мы бывали в этих краях прежде?
Почему эти слова всегда так трогают?
Вот какой вопрос задавал я себе, глядя из окна поезда на плоский эссекский ландшафт.
Сколько же лет прошло с тех пор, как я ехал туда же? Как забавно: тогда мне казалось, что все лучшее в жизни – позади! Я был ранен на той войне, которая навсегда останется для меня единственной войной, – хотя ее затмила вторая, куда более страшная.
В 1916 году молодому Артуру Гастингсу казалось, что он уже старый, обремененный опытом человек. Я тогда даже не подозревал, что жизнь для меня только начинается.
Я ехал в гости к своему старинному другу, Джону Кэвендишу, не ведая того, что там мне предстоит встретить человека, который окажет на меня большое влияние и определит всю мою дальнейшую жизнь. У его матери, которая недавно снова вышла замуж, было поместье под названием Стайлз. Я думал лишь о том, как приятно будет возобновить прежние знакомства, и мне в голову не приходило, что скоро я буду вовлечен в зловещие перипетии загадочного убийства.
Именно в Стайлз я познакомился с Эркюлем Пуаро, странным маленьким человеком, которого впервые увидел в Бельгии.
Я очень хорошо помню изумление, охватившее меня при виде экстравагантного господина с большими усами, который, прихрамывая, шел по деревенской улице.
Эркюль Пуаро! С того времени он стал моим самым дорогим другом, встреча с которым круто изменила мою жизнь. Когда мы вместе охотились за очередным убийцей, я встретил свою будущую жену, самую верную и прелестную спутницу, о какой мог бы мечтать мужчина.
Теперь моя жена лежит в аргентинской земле. Она ушла из жизни так, как могла бы себе пожелать сама – без длительных страданий, не изведав немощной старости, но оставив очень одиноким и безутешным своего супруга.
