– Говорят, что в один прекрасный вечер выпил больше, чем положено, а возвращался он с противоположного берега Дарта – вот и оступился, вылезая из лодки, и утонул.
– Несчастный случай? Интересно… – сказал сыщик.
– Вы что, считаете, что это не несчастный случай? А может быть, он знал что-то о смерти своей внучки?
– Внучки? – Пуаро резко выпрямился в кресле. Его глаза позеленели от возбуждения. – Марлен Такер была его внучкой?
– Ну да. Единственным ребенком его дочери.
– Ну конечно, – сказал бельгиец, – конечно же. Я должен был сам догадаться…
Бланд заерзал на своем месте.
– Послушайте, месье Пуаро, я не понимаю…
Сыщик жестом заставил его замолчать.
– Позвольте, я продолжу. И вот сэр Джордж привозит молодую жену в Гриншор. Накануне их приезда случается очень сильный ураган и ломает множество деревьев. И вот через пару месяцев сэр Джордж строит то, что иногда называют его капризом, и именно на том месте, где упал большой дуб и своими вывернутыми корнями разворотил большой пласт земли. Место, по мнению архитектора, совершенно не подходящее для этого строения.
– Ну, сам-то Джордж Стаббс в этом ничего не понимает.
– И при этом кто-то мне сказал, что он обладает на удивление хорошим вкусом…
– И о чем нам все это говорит?
– Я просто пытаюсь восстановить историю – реальную историю.
– Но послушайте, месье Пуаро, разве мы с вами не уходим все дальше и дальше от убийства?
– Это и есть история про убийство. Но начать-то мы должны с самого начала…
Эркюль Пуаро на секунду замер перед большими коваными железными воротами. Он смотрел вперед, на подъездную аллею. С деревьев слетали коричнево-золотые листья. Совсем рядом, на поросшей травой обочине, виднелись розовато-лиловые цикламены.
Бельгиец тяжело вздохнул. Красота поместья всегда находила отклик в его сердце. Наконец он повернулся и негромко постучал в дверь небольшой белой оштукатуренной сторожки.
Через несколько минут сыщик услышал внутри шаги, медленные и неуверенные. Дверь открыла миссис Фоллиат. Пуаро был потрясен тем, какой старой и немощной она выглядела.
– Месье Пуаро? Это вы? – удивилась женщина и отступила внутрь.
– Вы позволите мне войти?
– Ну конечно.
Женщина пошла вперед, и Пуаро вслед за ней попал в небольшую гостиную. На камине стояли какие-то тонкие фарфоровые фигурки, пара кресел была покрыта тканью с изысканной вышивкой крестом, а на маленьком столике разместился чайный сервиз дербского фарфора[852]. Несколько осколков прошлого были собраны здесь, вместе со своей хозяйкой, которая пережила всех своих родственников.
Пожилая женщина предложила сыщику чай, от которого он отказался. Тогда женщина тихим голосом спросила:
– Зачем вы приехали?
– Думаю, что вы сами догадываетесь, сударыня.
– Я очень устала, – уклончиво проговорила женщина.
– Я знаю. Ведь речь идет уже о трех убийствах: Хэтти Стаббс, Марлен Такер и старого Мердла.
– Мердл? – резко переспросила Фоллиат. – Это был просто несчастный случай. Он упал с пристани, потому что был старым, полуслепым и сильно выпил в пабе.
– Не думаю, что это был простой несчастный случай. Мердл слишком много знал.
– Да что уж такого он знал?
– Он узнал лицо, или походку, или манеры… Когда я был здесь раньше, то однажды говорил с ним. Он кое-что рассказал мне о семье Фоллиат: о ваших тесте и муже и о ваших сыновьях, которые погибли во время войны. Но только они погибли не оба, правда? Ваш сын Генри действительно утонул вместе со своим кораблем, а вот ваш второй сын, Джеймс, убит не был. Он дезертировал. Сначала, по-видимому, о нем писали как о «пропавшем без вести», а потом вы убедили всех, что он действительно был убит. Никто не посмел подвергнуть это сомнению. Да и кто бы на такое решился?
Пуаро помолчал, а потом продолжил:
