– Название, на мой взгляд, откровенно издевательское. Наши противоракетные комплексы работают вне всякой связи с этой сетью. Сеть, как нам с Рашку кажется, предназначена для других задач. То, что ПБЗ сбивают с курса боеголовки и потом не позволяют им взорваться, лично мне кажется бредом – хотя Рашку в этом почему-то не сомневается. Но доказать мы с ним друг другу, разумеется, ничего не можем. Как проверить?.. Но другой эффект, который у этой системы то ли основной, то ли побочный, мы вычислили и по всяким косвенным данным подтвердили. Это эффект воздействия на восприятие действительности. Я считаю, что когда систему только начали сооружать, задача была одна: в нужный момент вызвать панику и депрессию в рядах противника. Потом выяснилось, что можно буквально нажатием кнопки подымать боевой дух своих войск. Заодно оказалось, что в этот момент шпионы врага просто сами себя связывают и приводят в контрразведку: все вокруг, видите ли, поют «Славу Отцам», а они – «Расцветай, Пандея моя, страна цветов… без тебя мне жизни нет, ла-ла…» И тогда кому-то пришло в голову распространить этот эффект на всё население страны. Для поддержания уже не боевого духа, а гражданского правосознания…
– Ничего себе, – сказал Лимон. – И ради этого – столько всего понастроено?
– Обыкновенное дело, когда касается военных, – сказал Поль. – Слова «достаточно» для них не существует… Ну так вот, предполагаемую историю вопроса я тебе рассказал. Теперь смотри: нас здесь полтора десятка человек, хотя я надеюсь, что будет несколько больше. Нас пока не трогают, потому что у этого места очень недобрая слава, а город всё ещё довольно лакомый кусочек. Но рано или поздно сюда кто-нибудь нагрянет. Обычным оружием нам не отбиться – совсем заваливать дороги мы не можем, минировать нечем, драться особо некому. Поэтому мы с Рашку пораскинули остатками наших потёртых мозгов… а вот, кстати, и он. А почему?..
– Всё нормально, – сказал Рашку, входя, – не вскакивай. Посадил на своё место твоего младшего, пусть пальчики потренирует. И… штрафника, – Рашку кинул взгляд на Лимона. – Ничего?
Лимон кивнул.
– А за Порохом я ещё раз послал и теперь велел его гнать дубьём, – продолжал Рашку. – Ты уже всё рассказал?
– Ну, можно ли вообще рассказать всё? – пожал плечами Поль. – Наши предположения по поводу слабых полей я не выкладывал – поскольку бездоказательно и не слишком логично.
– В общем, да, – согласился Рашку. – Хотя что-то там есть…
– Чёрная кошка, да, – сказал Поль. – В тёмной комнате. То ли жива, то ли…
Он снова налил себе чаю и выпил теперь уже медленно, маленькими глотками.
Лимон попробовал тоже. Теперь, когда чай немножко остыл, можно было почувствовать и запах, и приятную горечь. Он доел печенье и взял ещё.
– За первыми сердечниками для излучателей ходили в долину Зартак, – сказал Рашку. – Назывались эти штуки «верблюжьими подковами» и доставались очень недёшево… немало старателей так там и осталось. А потом оказалось, что эти подковы при определённых условиях способны делиться. Буквально как амёбы. Проходили про амёб?
– Конечно.
– Вот и эти… В результате удалось усеять ими всю страну, и ведь никому не приходило в голову: а вдруг именно это хозяевам Зартака и нужно?
– Это уже твоя контровская паранойя, – сказал Поль.
– Но ведь даже вопрос такой задать было нельзя – сразу в кабаний угол. И служи, Рашку, как булатный каблук…
– В любом случае, тебе повезло. А потом мне. А потом опять тебе… – и Поль засмеялся жутким хриплым смехом.
– Это да… А вот идёт наш второй боец, – сказал Рашку.
Появился Порох. Лимон вдруг понял, что с того момента, как они расстались, Порох изменился очень сильно. Он будто бы сделался меньше и смотрел всё время куда-то в сторону.
– Лей Тюнрике, сын инженер-лейтенанта первого класса Гая Тюнрике? – строго спросил Рашку.
– Так точно!
– С отцом в мастерских пропадал?
– Когда была такая возможность, господин штаб-бригадир.
– В отставке, добавь. Танковый генератор переберёшь?
– М-м… Нужен толковый и сильный помощник, там части статора за тридцать килограммов…
– А рацию?
– Рацию? – и Порох украдкой взглянул на Лимона. – Ну, рацию…
– С рацией бы я разобрался, – сказал Лимон. – Телепередатчики тоже…
– Твоя работа была в прошлом году? – спросил Рашку.
– Исполнение. Вообще-то я такой джакч ни за что бы сам не придумал.
– А кто?
– Его здесь нет… и не знаю, жив ли.
