А вот первые попавшие в Горный Края солекопы были людьми глубоко верующими. И, когда открыли эту громадную пещеру, то сразу решили, что это им знамение вышло, и что соль добывать здесь они не будут, но создадут храм во славу Творца.
Тем более что сам Творец наверняка и являлся архитектором этого обалденного сооружения. А первыми художниками и скульпторами стали те же солекопы. До сих пор в стенных нишах сохранились несколько корявых фигур святых и мучеников – оплывших за века, иногда почти неразличимых…
Потом владельцы промыслов быстро разбогатели, стали выписывать настоящих мастеров, которые и создали это диво…
Понимаешь, рассказывал я Князю, люди не сразу заметили, что соляные скульптуры и орнаменты разрушает влажное дыхание сотен прихожан, только много позже сообразили прятать их в стеклянные ящики и покрывать прозрачной плёнкой…
Но вот висящую у нас над головами огромную люстру в ящик не уберёшь, и составляющие её кристаллы всё-таки потихоньку мутнеют, хотя раньше в храме стояли специальные установки для борьбы с влагой. Нынешние хозяева соли их демонтировали, потому что много энергии жрут…
В прежние века сюда приезжали великие мастера нашей Отчизны и даже из других стран – все считали за честь поработать на украшение Соляного Собора. Торре, Жант-Каро, шестипалый волшебник Митало ва Хонти создавали здесь натуральные шедевры. На хрупкость и недолговечность материала было им, по всей видимости, плевать. Они под это даже какую-то философию подводили насчёт мимолётности жизни. В смысле работали псу под хвост, чисто для понту. И о многих фигурах и скульптурных группах мы знаем теперь только по описаниям современников.
Старшеклассники особенно сожалеют, что не сохранилась работа Коона Торре «Святые Лали и Чимия в негодовании порывают с домом свиданий» – до того, как стать святыми, девочки были оторви и выбрось, вот бы поглядеть! Интересно знать, чего же там такого особенного потребовали клиенты, коли даже Лали и Чимия вознегодовали?
Ну вы поняли, что это я шучу. Умные люди сразу сообразили, что подобные работы мастеров бесценны. Лучшие из них вовремя убрали под стекло, а потом свезли в музеи Нижнего Бештоуна. Где они в конечном счёте всё равно погибли – от судьбы не уйдёшь…
Князь глядел вокруг и слушал меня с разинутым ртом. Обычно бывало наоборот.
Я-то тут всё наизусть выучил…
– А-а, маленький Яррик пришёл навестить дедушку!
Дедушку так дедушку. Я же говорю, что Яррики всем Шахтам родня. Вот и старый Имбру мне кем-то приходится со стороны мамы…
– Здравствуйте, отче. Это мой новый друг Дину, он из военного городка…
– Сегодня день святого Рамбали, и вы пришли раньше всех. Занимайте на галерее самые удобные места…
Бедняга совсем выжил из ума. Воображает, что вот сейчас в Собор хлынет нарядная толпа прихожан, а дети побегут, сломя голову, на галерею и устроят там весёлую свалку…
Старик и впрямь облачился в ритуальную рогожную хламиду – так одевались некогда первые жрецы этого храма.
– Отче, – сказал Князь и поклонился. – Не прогневайтесь на меня за вопрос. У нас в кадетском училище Боевой Гвардии преподавал древнеимперский язык отставной майор Син-Сомар, бывший капеллан. Он рассказывал, что именно в вашем Соборе во времена императоров-бастардов зародилась некая ересь, о которой долгое время и упоминать-то запрещалось… Отче, я хочу стать литератором, и меня безмерно интересуют всякие тёмные места и белые пятна нашей истории…
Смотрю, сморщенная физиономия деда Имбру оживилась и засияла.
– Молодой человек, – сказал он. – Теперь можно сказать, что это была никакая не ересь. Ересью следует назвать то, что стала проповедовать столичная церковь, когда верх в ней взяли отступники и южные сектанты. Нет, именно здесь, из этой вот стены вышел Воплощённый Творец и явился двум простым солекопам Сиктору и Сироге, впоследствии святым…
– Отче, – сказал Князь. – Я, в отличие от многих своих ровесников, читал Писание. Там сказано, что до того, как сделаться бродягами, Сиктор был кузнецом, а Сирога – гончаром, и явился им Творец под мостом через Голубую Змею… И никаких солекопов там не было в помине!
– Юноша, – сказал Имбру. – Ну сами подумайте. Вот вы – Огненосный Творец. Ну и где бы вы предпочли явиться людям – в этом величественном зале или в обиталище всякой бездомной преступной сволочи?
Князь прикинул.
– Ну, я-то, конечно, предпочёл бы этот зал, – сказал он. – Но ведь Воплощённый Творец сказал тогда святым скитальцам: «К вам пришёл я, беднейшие из бедных, несчастнейшие из несчастных, к тем, кто потерял прошлое, зато ныне обрёл будущее…»
– Вздор! – воскликнул старик. – Не так всё было, совсем не так!
– Ну да, – сказал Князь. – У моего… у господина полковника Лобату до войны был денщик из Хонти. Так он уверял, что все как есть святые – хонтийского происхождения, и сам Творец выбривал макушку на хонтийский манер…
