Рыба рискнула. Но это же Рыба! Штаны были кожаные, из того же материала, что курточка и сумочка. Ансамбль, джакч!
– Счастливый ты, Сыночек, – сказала она.
– Ни фига себе счастье, – сказал я и поднялся.
– Счастье твоё, что я сначала в подвал спустилась, – сказала Нолу. – А то бы не знаю, что сделала…
– Это почему?
– А почему ты Дину оставил одного? Он ведь хрупкий такой, к жизни не приспособленный, – сказала Рыба. – Как ты мог?
– Такова была его воля, – сказал я. – Надо было Охотника и Тану защитить. Что я и сделал… А чего ты за Князя так распереживалась?
– С того, – сказала она. – Может, тогда он и не побежал бы в город…
– Его бы здесь арестовали, – сказал я. – Пока я в отключке был после взрыва. Да хоть бы и не был. Не устраивать же перестрелку с дозерами! А вот что ты здесь делаешь?
– У меня назначено свидание, – сказала Рыба. – Очень важное.
– Нашла время, – сказал я. – С кем?
– С большим человеком, – сказала она. – Кто таков – знать не знаю. Меня вызвали в мэрию, и я говорила с ним по телефону.
– Ладно, я в твои тайны не лезу, – сказал я. – Что в городе?
– В городе всё известно, – сказала Рыба. – Слухи у нас опережают события. Хочешь знать, какие ещё новости? Полковник Лобату застрелился…
– Ох, – сказал я.
– …а револьвер Князя дал осечку, – продолжала Рыба. – Дину сейчас на гауптвахте. Дом опечатан. Госпожа Алька и твоя Лайта сидят в моей халупе – никто из друзей-соседей их к себе не пустил…
– По-другому у нас не бывает, – сказал я. – Семья изменника… Но как ты-то решилась ночью через лес?
– Говори тише, – сказала она. – Они все там, внизу, в большой палатке. Боятся в здании ночевать…
– Они часового должны были выставить, – сказал я.
– Они и выставили, – сказала Рыба. – Только он стоя спит. В туманную ночь хорошо спится… Даже не услышал, как я проехала.
– На чём? Автомобиль-то внизу…
– А на твоей героической коляске, – сказала она. – Угнала со двора. Потом увезу в ней Поля… А что касается страха… Чаки, я ведь только что бабушку свою в Мировую Тьму проводила. А когда умирает старая колдунья, происходит много чего пострашнее ночной дороги в лесу, уж ты мне поверь.
– Что делать будем? – спросил я.
Ужас какой: маленький смельчак все решения перекладывает на девушку… Молодец! Медаленосец! Третьей, джакч, степени…
– Молчать будем, – сказала она совсем тихо. – Внизу что-то случилось.
Я прислушался. На площадке перед зданием происходила какая-то возня – стуки, тихие вскрики, ругань…
– Что всё это значит? – послышалось прямо под нами. – Кто вы такой? Почему ваши люди…
Говорил штаб-майор.
Незнакомый низкий голос ответил ему:
– Потому что мои люди подготовлены лучше ваших лопухов. Я чрезвычайный уполномоченный Совета Отцов. Вот мои документы. Достаточно?
Заглянуть вниз я даже не пытался. Тем более что потянуло ветерком – значит, туман потихоньку рассеется…
– Я подчиняюсь только своему департаменту, – сказал дозер.
– Ваш департамент, – сказал незнакомец, – подвергся некоторой э-э… реорганизации. Сверху донизу. Ваш знаменитый шеф вкупе с бандой родственников-головорезов попытались совершить государственный переворот и были уничтожены. Все права вашей конторы временно переходят ко мне и моим подчинённым – до полного оздоровления разложившихся органов безопасности…
– С каких это пор Департамент науки…
– С некоторых, – сказал чужак. – Вы, надеюсь, составили рапорт о происшествии?
– Разумеется, – сказал Рашку. – Ознакомьтесь. Вот здесь посветлее…
– Спасибо. Я прекрасно вижу в темноте, – сказал чужак.
– Значит, доигрались, козолюбы… – задумчиво сказал дозер. – Я всегда говорил, что семейственность до добра не доведёт. Южные традиции – архаика…
– Пытаетесь сохранить своё место? – сказал чужак.
– Вовсе нет, – сказал Рашку. – Самый подходящий момент уйти на пенсию. Тем более в моём положении…
– Я в курсе, – сказал чужак. – Сочувствую, но…
– Так и так бы вычистили, – сказал Рашку. – Тенденция…
– Да я бы вычистил вас за один лишь рапорт, – сказал чужак. – Таким рапортом впору подтереться…
Ого, подумал я. Разговаривать подобным образом с господином штаб-майором мог только тот, кто намного хитрей и подлей его…
– Не нравится мне этот джакчеед, – прошептал я.
– Мне тоже, – ответила Рыба. – Я уже жалею…
– О чём?
– Тихо ты! – сказала Рыба. – Слушай!
– Особенно прекрасен героический гвардеец, – сказал чужак. – Якобы внедрённый вами в стан врага…
– Позвольте, – сказал дозер. – Господин…
– Господин советник, – сказал чужак. – Имя вам ни к чему.
– Почему вы подвергаете сомнению… – начал дозер.
– Живу долго, потому и подвергаю, – сказал чужак. – Белые нитки, красные нити… Знакомо! А вот что одного взяли живьём, это вы молодец. Я его заберу с собой…
Ух, как мне хотелось крикнуть: «Это я, я взял! Отважный Чак Яррик!» Но вовремя вспомнил сказку про орла и черепаху…
– И бомба ваша не бомба, а муляж, – сказал господин советник. – Правда, весьма натурально сделанный…
– Не понимаю, – сказал Рашку. – Ведь счётчик…
– Да сунули туда фонящую железку, – сказал советник. – И всего-то…
– Не сходится, – сказал дозер. – Какой смысл?..
