С одной стороны, все это выглядело как чистой воды безумие. А с другой – я что-то занервничала. Министерство обороны. Закон о неразглашении военной тайны. В мозгу всплыла полузабытая сводка новостей: программиста обнаружили в собственной ванной, застегнутого в спортивную сумку.
– Где ты работаешь? В Центре правительственной связи? – спросил Сэм, но Джерейнт не ответил. Я взяла брата за руку.
– Это совершенно секретная информация, да?
Джерейнт вздрогнул, потом кивнул.
– Вы работаете в команде? Или только ты один знаешь, чем это может грозить? – я болтала всякую чепуху, чтобы паранойя не взяла надо мной верх, как над Джером.
Джерейнт пожал плечами и сильно замотал головой, все его тело вновь затряслось. Я крепко сжала его руку.
– Успокойся. Присядь.
Он опустился на пол напротив меня, скрестил ноги, как будто мы в начальной школе и мисс Уэбб вот-вот откроет интересную книжку с картинками.
– Почему ты думаешь, что за тобой следят? – задал Сэм разумный вопрос, который я сама задать не решалась, и только теперь поняла почему. Я боялась, что ответ Джерейнта будет совершенно безумным. Я бы этого не вынесла.
– Было кое-что. Я кое-что сделал, – Джерейнт осекся, внезапно в страхе огляделся по сторонам. – Ты слышишь?
Я сделала вид, что прислушиваюсь.
– Не-а.
– Боюсь выдать слишком много, – его голос упал до шепота. – Они могут слушать.
– Когда ты в последний раз выходил на улицу? – Сэм был сама практичность, он прекрасно справлялся с нарастающим сумасшествием.
– Не знаю. Может, в четверг.
– Ты не выходил целую неделю?
– Может быть, – буркнул Джер, раздражаясь все больше, что незнакомец задает ему вопросы. – Не знаю.
– Ты что-нибудь ешь? – спросил Сэм. Именно это хотела спросить и я.
– Ем. Отстань. Это неважно. – Джерейнт злобно взглянул на Сэма, что было совершенно в порядке вещей. Мое сердце чуть разжалось. – Сначала надо выяснить.
– Давай помогу, – предложила я. – Когда это началось? Чувство, что за тобой следят?
Джерейнт прижал палец к губам. Потом громко и отчетливо произнес:
– Рад был вас видеть. Приходите еще.
Поднялся с пола, сделал нам знак заткнуться, открыл дверь и жизнерадостно прокричал: «Пока-пока!» Подключил айпад к блестящей белой док-станции, на всю мощность прибавил звук. Хит группы Super Furry Animals так заорал на всю комнату, что я содрогнулась. Джер взял меня за руки, притянул поближе к колонкам. Музыка была оглушительной, и, когда он зашептал мне на ухо, я расслышала лишь половину слов, и то сомневалась, что правильно.
– Я работал над очень серьезным проектом, – разобрала я сквозь слюну, брызжущую мне в ухо. Наклонила голову, нахмурилась, жестом показала, что не прочь убавить громкость, но Джер покачал головой и одними губами произнес: «Они могут услышать». Потом снова склонился ко мне и прошептал что-то еще, чего я не разобрала. Что-то про службу контрразведки. И «тсс!»
Оттолкнув его, я показала – давай выйдем из комнаты! – но он яростно затряс головой и тут же метнулся в ванную, так быстро, что я подумала, его тошнит. Тем временем Сэм убавил звук до более-менее приемлемой громкости. Джер вернулся, и, прежде чем успел что-нибудь возразить, Сэм сказал:
– Так нормально. Музыка перекрывает наши голоса.
Но Джер ничего не слышал. Он сел на диван, его нога судорожно поднималась и опускалась, зрачки были сильно расширены – не знаю, что он принял.
– Это больше, чем просто тайна. Документы приходится перепрятывать каждый раз, как ухожу с работы, связываться с компанией – только через сайт. Ни имейла, ни телефона. Вот как приходится работать.
Мои зрачки, должно быть, тоже расширились.
– И часто ты замечаешь, что за тобой следят?
Джер пожал плечами.
– Вообще да. Довольно часто. Недели две назад, когда шел домой.
– Подозрительный черный седан? С тонированными стеклами? – Уголки рта Сэма поползли вверх, а я нахмурилась.
– Нет, – буркнул Джер. – Вижу человека на велике. Ну, когда сам ездишь, знаешь всех велосипедистов вокруг. Такое типа братство. Но этого не знаю.
– Ну, это ни о чем не говорит. Просто новенький. Может, только переехал сюда.
– И еще в телефоне что-то пищало. Я его выкинул. Купил новый, в кредит.
Я вспомнила несколько эсэмэсок с неизвестного номера. Джерейнт спрашивал о мужчине в кафе. Это было десять дней назад. Я уже тогда почувствовала – что-то не так, и все же отпустила его одного домой, где паранойя завладела им целиком.
– Но почему? – я старалась говорить как можно мягче. – Ты же занимаешь не очень высокий пост, как я поняла? Нет никакого смысла…
– Какая разница, – сказал Джер. – Если нашей работой интересуется сторонняя организация или группа террористов, любой член команды может стать целью.
Он был так уверен в своих словах, говорил так взвешенно, что волосы у меня на руках встали дыбом.
– Ты общаешься со своей командой? С боссом?
Джер так яростно замотал головой, что я ощутила, как шею пронзила острая боль.
– Господи… нет. Я не знаю, кому доверять. Может быть, среди нас крыса.
– Прямо какие-то «Призраки»[20], – заметил Сэм довольно беспомощно. Джерейнт перевел взгляд на него; зрачки расширились еще сильнее.
