— Я хотела денег, — сказала миссис Мейфилд, потеряв свой воинственный вид. — Я знала, что это легкий способ их заполучить. Я знала, что Фрэнсис ждет огромное наследство. Я не видела причины, почему бы мне не поиметь хоть сколько-то. Когда она наняла вас, я поняла, что и вы на этом деле неплохо заработаете. Мне тоже хотелось! Я всю жизнь трудилась как проклятая. Я вышла замуж за тупого, глупого человека, за болвана, у которого напрочь отсутствуют амбиции. Всю жизнь я брала ответственность на себя. Еще девочкой мне приходилось содержать семью. После замужества опять все свалилось на меня, я работала за двоих. Я уже много лет прислуживаю Фрэнсис. Я смотрю, как она бездельничает. Это избалованная кукла. Я вынуждена до костей стирать пальцы, выполняя работу по дому, а она завтракает в постели. Я устала от этого. Почему бы и мне не получить часть этих денег? Я всегда хотела много денег и чтобы мне кто-то прислуживал. Я готова была на все, чтобы заполучить их, только не вовлекая Фрэнсис в беду. Теперь я ничего не могу поделать. Полиция загнала меня в угол и заставила говорить. Они собираются арестовать Фрэнсис и обвинить ее в убийстве. В убийстве! Вы понимаете? — Она почти перешла на крик.
В дверь кабинета громко постучали.
— Откройте! — приказал грубый голос.
Мейсон не обращал никакого внимания на шум в приемной, продолжая неотрывно смотреть на миссис Мейфилд.
— Если это поможет разобраться с делом, вы найдете кого-то, кто поклянется, что машину брали из гаража, а спидометр был отключен или отведен назад? — спросил адвокат.
— Нет, — покачала головой экономка. — Машины оставались в гараже.
Мейсон принялся расхаживать из угла в угол.
В дверь кабинета стали стучать в два раза громче.
— Это полиция! — закричали в приемной. — Открывайте немедленно.
Внезапно Мейсон расхохотался.
— Ну я и идиот! — воскликнул он.
Экономка сморгнула слезы и уставилась на него широко раскрытыми глазами.
— Естественно, машину не брали из гаража. Ни одна из них не покидала гараж. — Он ударил кулаком в ладонь и резко повернулся к экономке: — Если вы хотите что-то сделать для Фрэнсис Челейн, опять поговорите с Пуркеттом. Подробно все обсудите. Снова вспомните все детали, чтобы при любых обстоятельствах он не изменил своих показаний.
— Вы хотите, чтобы он заявил, что машина оставалась в гараже? — спросила миссис Мейфилд.
— Я хочу, чтобы он сказал правду, но говорил ее уверенно, так, чтобы никто не смог поколебать его, когда он окажется на месте дачи свидетельских показаний в зале суда. Пусть он заявляет, что машина не покидала гараж ни разу за всю ночь, что двери гаража были закрыты и что никто не смог бы выехать на машине из гаража таким образом, чтобы он не услышал.
— Это правда. Он говорил именно это.
— Так вот, если вы хотите помочь Фрэнсис, отправляйтесь к Пуркетту и проследите, чтобы ничто на свете не могло поколебать его.
— Я сделаю все, что нужно, — пообещала она.
— Вы сказали полиции что-нибудь о получении денег от Фрэнсис Челейн? — быстро спросил Мейсон.
— Нет. Я сказала им, что она дала вам деньги, но я не знаю, сколько и в каких купюрах.
Дверь в кабинет жалобно заскрипела — ее явно хотели выломать. Мейсон подошел и открыл замок.
— Какого черта вы ломитесь в мой кабинет? — спросил он суровым тоном.
В комнату влетел коренастый, широкоплечий мужчина с толстой шеей и страшно недовольным видом.
— Я сказал вам, кто я. Я из полиции.
— Мне плевать, будь вы сам Муссолини, — ответил Мейсон. — Вы не имеете права вламываться ко мне.
— Черта с два! Я беру эту женщину под охрану.
Миссис Мейфилд вскрикнула.
— На каких основаниях? — попытался выяснить Мейсон.
— Как важную свидетельницу, показания которой имеют существенное значение в деле об убийстве, — ответил полицейский.
— Почему-то вы ее не брали под охрану как свидетельницу, пока она не зашла ко мне в кабинет, — заметил Мейсон.
— Что вы имеете в виду?
— То, что говорю, — ответил Мейсон. — Вы сидели перед входом в мой офис и следили за ним, пока не пришла миссис Мейфилд. Как только она появилась, вы бросились звонить начальству, и вам приказали взять ее как важную свидетельницу, пока она еще не успела поговорить со мной.
— Вы очень умны, не так ли? — съязвил полицейский.
Миссис Мейфилд переводила взгляд с одного на другого и наконец сказала:
— Но я ведь ничего такого не сделала.
— Вопрос не в этом, — ответил ей полицейский. — Мы просто хотим, чтобы вы, как важная свидетельница по делу об убийстве, находились там, где вас никто не станет беспокоить и надоедать вам.
— И там, где у вас не будет возможности говорить с кем-либо, кроме представителей окружной прокуратуры, — добавил Мейсон.
Полицейский злобно посмотрел в сторону адвоката.
— Насколько мне известно, вы получили десять тысяч долларов в тысячедолларовых купюрах, которые украли с тела Эдварда Нортона, — заявил полицейский.
— Правда?
— Правда, — злобно ответил представитель закона.
— И как вы думаете, где они находятся?
— Пока не знаем, но мы это выясним.
— Мы живем в свободной стране, или, по крайней мере, она раньше была таковой. Давайте ищите.
