— Ты сам знаешь, вы должны договориться насчет этого пистолета.
— Какого пистолета?
— Не прикидывайся, я говорю о том, что был у тебя в кармане.
— А меня спросят про него?
— Могут спросить. Из него стреляли. Во что ты стрелял из него?
Дик облизал губы:
— Сегодня не стрелял, это было вчера.
— Во что?
— В консервную банку.
— Сколько выстрелов?
— Один.
— Почему только один?
— Потому что я сразу попал в банку, и моя репутация была восстановлена.
— Зачем ты стрелял в банку?
— Чтобы показать, что я умею стрелять.
— Кому?
— Моей жене. Она смеялась надо мной.
— И ты все время носил оружие с собой?
— Да.
— Почему?
— Потому что Хартли Бассет был жесток с матерью. Я знал, что рано или поздно придется ему пригрозить.
— Разрешение на оружие есть?
— Нет.
— Кто еще видел, что ты стрелял, кроме твоей жены?
— Никто. Она была единственной свидетельницей.
— Иди и договорись с матерью, что рассказывать.
Мейсон собирался было постучать, но, помедлив, просто повернул ручку и распахнул дверь. Лысый узкоплечий мужчина, которого он видел в офисе у Бассета, уставился на него со злостью сквозь большие очки. Узнав Мейсона, он сильно удивился.
— Вечером вы видели меня у Бассета, — сказал ему Мейсон. — Я Перри Мейсон, адвокат. А вы Коулмар?
На лице Коулмара вновь вспыхнуло раздражение.
— Адвокатам разрешается не стучать? — спросил он.
Мейсон оглядел стол, заметил листок бумаги с карандашной записью своего телефона. Этот листок он утром дал Берте Маклейн.
— Что это такое? — спросил он.
— Это вас касается?
— Да.
— Я подобрал это в коридоре.
— Когда?
— Только что.
— Где именно?
— В начале лестницы, справа от комнаты миссис Бассет, если вам необходимо знать. Но я не понимаю, какое право…
— Забудьте об этом, — перебил его Мейсон, пряча листок к себе в карман. — Вы будете свидетелем. Я юрист и в состоянии оказать вам помощь.
— Помощь мне?
— Да.
Брови Коулмара удивленно поползли вверх.
— Бог мой! Чему это я свидетель и в чем будет заключаться ваша помощь?
— Несколько минут назад вы видели женщину на кушетке в комнате возле кабинета мистера Бассета.
— Не могу сказать вам, была ли это женщина или мужчина. Во всяком случае, кто-то там лежал. Сначала я подумал, что это мужчина, но перед кушеткой стояла Эдит Брайт, а миссис Бассет очень старалась, чтобы я не подошел близко. Она попросту меня оттолкнула. Если это вас интересует, то имейте в виду, что завтра утром я обо всем сообщу мистеру Бассету. Миссис Бассет не имеет права распоряжаться в конторе, а я имею. Она не должна была выпроваживать меня. И оказывать на меня давление!
— Значит, она одолела вас? — с нескрываемым сарказмом спросил Мейсон.
— Вы не знаете эту Брайт, — возразил Коулмар. — Она сильна, как бык, и сделает все, что прикажет ей миссис Бассет.
— И вы ушли?
— Да, сэр.
— Когда вы возвращались к себе, вы видели кого-нибудь на улице?
Коулмар выпрямился с той степенью достоинства, какую позволяла его сутулость, приобретенная за конторским столом.
— Да, — вызывающе ответил он.
Что-то в его тоне заставило Мейсона насторожиться.
— Послушайте, Коулмар, — сказал Мейсон. — Вы узнали этого человека?
— А это не ваше дело. Об этом я скажу мистеру Бассету. Не хочу показаться неуважительным, однако я не знаю о ваших отношениях с миссис Бассет и не пойму, по какому праву вы ворвались ко мне без стука и задаете вопросы. Вы сказали, что я свидетель. Но свидетель чего?
Однако Мейсон оставил его вопрос без ответа. Он услышал вой сирены, понял, что прибыла полицейская машина, и, выбежав из комнаты, бросился к Бассетам.
Дик и его мать вполголоса о чем-то разговаривали и, когда вошел Мейсон, с виноватым видом отпрянули друг от друга.
— Приехали копы, — объявил он. — Не говорите им ничего о ваших плохих отношениях с Бассетом. В данных обстоятельствах это ни к чему хорошему не приведет. Вы поняли меня?
— Я поняла, — медленно ответила Сильвия.
За дверью послышались шаги, а затем раздался стук в дверь. Сильвия открыла, и два широкоплечих полисмена вошли в комнату.
— Что здесь случилось? — спросил один из них.
— Мой муж только что покончил с собой, — ответила миссис Бассет.
— Но нам по радио сообщили об этом иначе.
— Простите, но мой сын был расстроен и поэтому неправильно выразился. Он даже толком не знал, что случилось.
— Но что же случилось?
Она двинулась к двери.
— А откуда вы знаете, что это самоубийство? — спросил второй офицер.
— Вы можете прочесть записку, которую он оставил в пишущей машинке.
Они вошли в комнату, где лежал труп. Один из них зажег фонарь и обвел комнату лучом света. Второй нашел выключатель, нажал кнопку и остановился, созерцая сцену, открывшуюся при электрическом освещении.
— Когда вы обнаружили его? — спросил он.
— Минут пять назад, — вступил в разговор Перри Мейсон.
— Кто вы такой, приятель? — обратился к нему полицейский.
— Это Перри Мейсон, адвокат, — ответил второй офицер, узнавший Мейсона.
Перри Мейсон поклонился.
— Что вы здесь делаете? — снова задал вопрос первый.
— Жду вас, чтобы соблюсти формальности, связанные с самоубийством, — ответил Мейсон, — и поэтому могу обсуждать дела миссис Бассет…
— Как вы оказались здесь?
