В это время по освободившемуся проходу шли двое, а между ними женщина с очень бледным лицом.
Судья с любопытством взглянул на нее, а потом через дверь с черными портьерами удалился в свою комнату. Все присутствующие смотрели на стройную, хорошо сложенную женщину с темными волосами. Она бросила умоляющий, испуганный взгляд на Перри Мейсона, но тут же отвела глаза. Полицейские провели ее вперед. Кто-то открыл дверцу в ограждении из красного дерева, и женщина прошла к месту, отведенному для юристов. Бергер встретил ее любезной улыбкой. Те, кто сидел в задних рядах, старались вытянуть шеи, чтобы получше ее рассмотреть. Кто не мог увидеть, прислушивались. Бергер пошел ей навстречу, взял ее за руку и отвел в угол зала по соседству со скамьей репортеров. Он сел рядом с ней и стал что-то шептать, но она упрямо молчала, покачивая головой и искоса поглядывая на Мейсона.
— Клянусь богом, — угрожающе прохрипел Бергер, так что его услышал весь зал, — я поставлю вас на свидетельское место, приведу к присяге и заставлю говорить. Здесь идет предварительное слушание. Если вы солжете, я обвиню вас в лжесвидетельстве, и судья засадит вас в тюрьму.
Она молчала. Бергер через весь зал поглядел на Мейсона, который спокойно курил сигарету. Бергер достал часы и произнес все тем же хриплым голосом:
— Даю вам шестьдесят секунд на размышление, — сказал он. — Вы должны сказать мне правду.
Тельма Бевинс, бледная, молча смотрела на Бергера, а тот глядел на часы.
В комнату зашел какой-то репортер и навел на Тельму Бевинс фотоаппарат.
— Не смейте этого делать! — рявкнул прокурор.
Мейсон с иронической улыбкой наблюдал за ним.
— Сейчас перерыв, а не заседание суда, — огрызнулся репортер и начал быстро прокладывать себе путь через толпу, унося свой трофей.
Бергер сунул часы в карман.
— Хорошо, — сказал он Тельме Бевинс. — Вы сами постелили себе постель. Теперь укладывайтесь на нее.
Она промолчала, сделав вид, что не слышит его, и, по-прежнему прямая, стояла словно мраморное изваяние. Из своей комнаты вышел судья Уинтерс.
— Заседание суда будет продолжено. Джентльмены, вы готовы?
— Вполне готов, — ответил Мейсон.
— Хейзл Фенвик, займите место свидетеля, — сказал Бергер.
Она не двинулась с места.
— Вы слышите меня? — крикнул Бергер. — Идите на место. Поднимите правую руку и поклянитесь, что будете говорить правду. После этого можете сесть.
— Мое имя не Хейзл Фенвик.
— Как же вас зовут?
— Тельма Бевинс.
— Хорошо, пусть будет Тельма Бевинс. Поднимите правую руку, присягните, а потом займите свидетельское место.
Весьма неохотно она повиновалась. Клерк принял у нее присягу. Она подошла к скамье свидетелей и села.
— Как вас зовут? — громко спросил Бергер.
— Тельма Бевинс.
— Но вы пользовались когда-либо именем Хейзл Фенвик?
Она решительно молчала.
— Мисс Бевинс, — сказал Мейсон, — если вы не хотите отвечать на этот вопрос, можете не отвечать.
Бергер повернулся к нему:
— Так вы еще и ее адвокат?
— С того момента, как вы спросили, да.
— Это ставит вас в весьма сомнительное положение, особенно в связи с ее исчезновением из штата.
— Благодарю вас, прокурор, — поклонился Мейсон. — Я сам в состоянии оценить последствия своих поступков. Повторяю, мисс Бевинс, у вас нет необходимости отвечать на этот вопрос.
— Но ей нужно ответить на него, — сказал Бергер. — Я вам задал вопрос, — повернулся он к девушке. — Это вопрос по существу, и я жду вашего ответа.
Судья кивнул:
— Заметьте, адвокат Мейсон, что только суд решает, на какие вопросы следует отвечать, а на какие нет. Этот вопрос по существу, и она должна на него ответить. В противном случае я обвиню ее в неуважении к суду.
Мейсон успокоительно улыбнулся Тельме:
— Вы можете не отвечать.
Судья издал удивленное восклицание. Бергер с любопытством смотрел на Мейсона.
— Вы можете не отвечать на вопросы, — спокойно пояснил Мейсон, — если вы чувствуете, что ваши ответы могут быть обращены против вас. Если вам необходимо отказаться, то вы должны сказать следующее: «Я отказываюсь отвечать, пользуясь конституционным правом не отвечать на вопросы, которые могут быть направлены против меня». Когда вы так скажете, никто в мире не сможет заставить вас говорить.
Тельма Бевинс улыбнулась Мейсону и громко сказала:
— Я отказываюсь отвечать, пользуясь конституционным правом не отвечать на вопросы, которые могут быть направлены против меня.
В зале наступила мертвая тишина. Наконец послышался вздох Бергера.
— Вы были в доме Бассетов, когда произошло убийство? — задал он новый вопрос.
Тельма посмотрела на Мейсона.
— Откажитесь отвечать на вопрос, — посоветовал ей Мейсон.
— Каким образом ответ на подобный вопрос может быть обращен против свидетельницы? — обратился Бергер к судье.
Мейсон пожал плечами:
— Если я правильно понимаю юридические права, то дело свидетеля решать, на какой вопрос отвечать, а на какой — нет. Объяснение, которого требует прокурор, может тоже быть обвиняющим, и даже в большей степени, чем ответ.
Тельма Бевинс поняла намек юриста:
— Повторяю, я отказываюсь отвечать на подобные вопросы.
