Банковский служащий изменился в лице. Он сделал полшага в сторону адвоката, остановился и сделал глубокий вдох.
— Вы спрашиваете про это завещание? — уточнил он.
— Да.
— Оно поддельное, это факт, — сказал Деггет. — Я осматривал его со всех сторон. Оно подделано, и, что самое странное, НЕ СЛИШКОМ СТАРАТЕЛЬНО ПОДДЕЛАНО. При более тщательном рассмотрении видно, что почерк меняется в нескольких местах. Так, как будто кто-то подделывал его поспешно и придумывал прямо во время работы.
— Где это завещание? — обрезал Мейсон.
Ева Белтер подала ему документ.
— Может быть, еще стаканчик, Чарли? — спросила она банкира и глупо хихикнула.
Деггет резко потряс головой.
— Нет! — буркнул он.
Мейсон внимательно всмотрелся в завещание. Глаза у него сузились.
— Боже мой, вы правы.
— Вне всякого сомнения, — подтвердил Деггет.
Мейсон резко повернулся к нему:
— Вы готовы подтвердить это в суде?
— Господи, нет, конечно! Впрочем, я для этого не нужен. Это очевидная подделка.
Мейсон посмотрел на него.
— Действительно, — сказал он. — Теперь я и сам вижу.
Деггет без слов подошел к двери и быстро вышел из комнаты. Мейсон повернулся к Еве Белтер:
— Я сказал, чтобы вы пришли сюда для выяснения некоторых подробностей. Но я не говорил вам, что вы можете здесь гостить. Вы отдаете себе отчет в том, как это будет выглядеть, если кто-нибудь застанет нас вдвоем в такое время в отеле?
— Бывают обстоятельства, когда приходится рисковать, — пожала она плечами. — Я хотела, чтобы вы поговорили с мистером Деггетом.
— Как вы его пригласили?
— Позвонила ему и попросила прийти. Дело важное. Хорошеньких вещей вы мне наговорили…
Она снова пьяно захихикала.
— Кажется, вы хорошо знаете друг друга?
— Что вы хотите этим сказать?
Он стоял и смотрел на нее.
— Вы хорошо знаете. Вы обращались к нему по имени.
— Конечно, ведь его зовут Чарли. Он такой же мой приятель, как и Джорджа.
— Понимаю.
Он подошел к телефону и позвонил в свой офис.
— Говорит Джонсон, — сказал он. — Господин Мейсон вернулся?
— Еще нет, — ответила Делла Стрит. — И боюсь, что он будет очень занят, когда вернется, мистер Джонсон. Что-то случилось прошлой ночью. Я не знаю точно что, но дело касается убийства, а мистер Мейсон является представителем одного из главных свидетелей. Все время приходят репортеры, а один журналист сидит в секретариате и не хочет уходить. Кажется, что он из полиции. Так что я боюсь, что если вы рассчитывали поймать сегодня мистера Мейсона здесь, то вас ждет горькое разочарование.
— Это плохо. Я должен продиктовать некоторые документы. Я хотел бы, чтобы мистер Мейсон прочитал их и пронумеровал. Может быть, вы порекомендуете мне машинистку, которая умеет писать под диктовку?
— А что бы вы сказали обо мне?
— А вы можете выйти, если вас так осаждают?
— Предоставьте это мне.
— Тогда я вас жду в отеле «Рипли», — сообщил Мейсон.
— Я скоро приеду, — сказала она и положила трубку.
Мейсон мрачно посмотрел на Еву Белтер:
— Раз уж вы пошли на риск и остались, то посидите еще немного.
— Что вы намереваетесь сделать?
— Я намереваюсь подать прошение о назначении управляющего наследством Джорджа Белтера. Это заставит Карла Гриффина и его адвоката открыть карты и выступить с прошением о признании завещания. Тогда мы поставим под вопрос идентичность завещания и подадим второе прошение о назначении вас чрезвычайным распорядителем.
— Что все это означает?
— Это означает, что вы возьмете руль в свои руки и, надеюсь, не выпустите его.
— Много мне это даст. Судя по завещанию, я осталась без наследства. Мы должны доказать вначале, что завещание фальшивое. Я не получу ни цента до тех пор, пока не состоится суд и не будет вынесен приговор, так?
— Я имел в виду временное управление имуществом, — сказал Мейсон. — Между прочим, и «Пикантными известиями» тоже.
— Понимаю.
— Мы приготовим сразу все необходимые бумаги, — продолжал адвокат. — А моя секретарша в соответствующее время подаст их в суд. Вы должны вернуть завещание. Полиция, вероятно, сторожит кабинет наверху, и вы не сможете положить его там, откуда взяли. Вы подбросите его где-нибудь в доме.
Она снова захихикала:
— С этим проблем не будет.
— Вы пошли на безумный риск. Зачем вы вообще трогали это завещание? Это выше моего понимания. Если эту бумагу найдут у вас, то дело может принять очень скверный оборот.
— Пусть у вас не болит голова об этом. Я не дам себя поймать. А вы никогда не идете на риск?
— Боже мой! Я пошел на самый большой риск в своей жизни, когда взял ваше дело. Приближаться к вам все равно что жонглировать динамитом.
Она соблазнительно улыбнулась ему:
— Вы так считаете? Я знаю мужчин, которые любят таких женщин.
Он мрачно посмотрел на нее и сказал:
— Вы совсем опьянели. Дайте сюда бутылку.
— Ну, ну, вы начинаете вести себя, как мой муж.
Мейсон подошел к столику, взял бутылку, закрыл ее пробкой и сунул в ящик комода. Ящик закрыл на ключ, а ключ спрятал в карман.
— Разве так хорошо? — спросила она.
— Да, — ответил адвокат, — так будет гораздо лучше.
