— Да, — ответила Бесс. — Очень высокий худой китаец с самыми удивительными руками, какие я видела в своей жизни. У него на каждой руке было по кольцу. Нефритовые перстни, оправленные в золото, и на каждом вырезаны драконы, которые сражаются за какую-то жемчужину, помещенную в самом центре… Поездка прошла успешно?
— А ты точно уверена, что на его пальцах было два нефритовых кольца? — ответил Дик вопросом на вопрос.
— Да. Они такие большие. По одному — на каждой руке.
— Тогда, думаю, моя поездка прошла успешно, — вздохнул Дик. — Я разоблачил коварного убийцу и освободил ни в чем не повинного китайца от обвинения в убийстве.
Девушка задумчиво кивнула и медленно произнесла:
— Эти его пальцы — они такие странные. Они кажутся какими-то живыми, как змеи.
Дик Спрэйг вспомнил синяки на шее убийцы и два перстня, украшавшие тонкие длинные пальцы.
— Наверное, — обронил он, — это пальцы судьбы.
Однако он не стал объяснять свои слова и не раскрыл девушке, что она была одной из немногих белых людей, удостоенных чести увидеть Фонг Дая, главу клана Он Леонг, человека, бесконечно милостивого к невинным, но истинного дьявола во плоти по отношению к злодеям.
— Очень красивая шуба, — сказал он вместо этого.
Впервые практикой делопроизводства я заинтересовался, став адвокатом.
Когда я начал писать о преступниках, то углубился в изучение механизма преступления.
Мало-помалу круг моих интересов расширился — применение законов на практике, вынесение приговора, реабилитация, условное освобождение, условно-досрочное освобождение, короче говоря, меня постепенно стало интересовать все, связанное с совершением преступления, изобличением и задержанием преступника, его наказанием и возможным освобождением.
Все больше и больше интересуясь этим, я стал встречаться со множеством занимательных людей. И среди них самым интересным человеком был мой друг — достопочтенный Ричард А. Мак-Ги, начальник исправительной колонии в штате Калифорния, которому я и посвящаю эту книгу.
Работа для Дика Мак-Ги не была синекурой. Ему приходилось одевать, кормить и содержать в своем заведении более семнадцати тысяч пятисот преступников. Большинство из них нужно было содержать в строгой изоляции, под усиленной охраной. Около трех тысяч пятисот человек требовалось обучать, а затем использовать в сложных, а подчас и вредных для здоровья и жизни производствах.
А между тем население в штате Калифорния увеличивалось с небывалой быстротой, и это влекло за собой рост количества заключенных в тюрьмах. Росло, следовательно, и количество тюрем: ведь это заведения такого рода, которые никогда не должны быть переполнены. Все это надо было предвидеть и планировать заранее.
Одной из самых неприятных проблем для мистера Мак-Ги была необходимость общаться с людьми, которые, ко всему прочему, были буйны, опасны и непредсказуемы, как худшие обитатели федеральной тюрьмы в Алькатрасе. Но кроме них под его опекой находилось еще всякое множество самых разных людей, эмоционально сломленных и искалеченных жизнью, которые уже не могли вернуться в общество и жить в нем полноценной жизнью, а также те, кто еще были вполне приемлемы в трезвом состоянии, но, выпив или приняв наркотик, теряли человеческий облик.
Проблем вставало великое множество. Где размещать новые тюрьмы, покупать ли для этого землю или договариваться с муниципальными властями; как сделать так, чтобы тюрьмы служили не только для наказания, но и для исправления преступников; как занять их обитателей полезным для общества трудом, притом так, чтобы не составить конкуренцию обычным предприятиям; где найти достаточно квалифицированный персонал для тюрем, да еще такой, чтобы согласился на то небольшое жалованье, которое соглашались платить власти штата, — все эти заботы составляли его непрерывную головную боль.
Необходимо было также думать о том, чтобы непрерывно совершенствовать пенитенциарную систему, а уж что касается Дика Мак-Ги, так он всегда и во всем стремился быть впереди.
Те, кто хорошо его знал, считали мистера Мак-Ги человеком, стремящимся всегда опережать свое время, но в то же время далеким от витания в облаках.
Мне до сих пор кажется, что самым лучшим временем моей жизни был период, когда он работал в законодательной комиссии, планирующей внести кое-какие изменения в уголовное законодательство. Члены комиссии ознакомили Мак-Ги со своим проектом. Мак-Ги взял ручку и лист бумаги, сел и начал набрасывать свой вариант.
Пораженные законодатели вначале не поняли, зачем человеку понадобилось выражать свое мнение обязательно в письменной форме.
Пораженные, они какое-то время сидели молча, но, прежде чем кто-то из членов комиссии решился задать ему вопрос, чем он занимается, мистер Мак-Ги поднял голову и заговорил.
— Эти изменения, — сказал он, — во-первых, обойдутся штату Калифорния в такую сумму…
