— Не знаю, — честно признался я. — Отец давно работал у дяди Гарри. Но он лишь собирал ставки, Дядя Гарри — крупный букмекер. Все контакты с Френком Эриксоном шли через него.
— И сколько же тут денег?
— Понятия не имею, — я все пытался сообразить, откуда у отца могли взяться такие деньги. — Давай посчитаем.
Мы разделили пачки. Когда закончили считать, я посмотрел на Китти.
— Сколько у тебя?
— Две тысячи четыреста. А у тебя?
— Три тысячи.
— И что ты собираешься делать с этими деньгами?
— Не знаю. Наверное, отдам дяде Гарри, чтобы они хранились у него.
— Не дури. Он заявит тебе, что это его деньги, которые твой отец утаил от него.
— Мой отец никогда такого не делал, — с негодованием ответил я.
— Теперь это не важно. Речь идет о конкретных деньгах, не так ли? Готова спорить, твой отец хотел бы, чтобы они достались тебе. Если ты отдашь их дяде Гарри, можешь распрощаться с ними навсегда. Он букмекер, а мой отец много чего рассказывал мне о букмекерах. Эти люди вцепляются в каждый доллар, который попадает к ним в руки. Отдав эти деньги дяде, обратно ты их не получишь.
— Так что же мне делать?
— Положи деньги в банк.
— Не могу. Мне только семнадцать. Без поручительства родителей счет мне не откроют. Выхода у меня нет. Придется отдать деньги дяде.
— Подожди. Я могу положить их в свою банковскую ячейку. А когда тебе исполнится восемнадцать, верну их и ты откроешь свой счет.
— Завтра я не смогу помочь тебе отнести деньги в банк. Буду занят на похоронах. Мой дядя заедет за мной в четверть седьмого.
— Пусть они полежат у меня в комнате. Если ты мне доверяешь.
Я закурил новую сигарету и посмотрел на деньги.
— Беспокоиться тебе не о чем, — продолжала Китти. — Это все равно, что сунуть их в мою «киску». А ты уже знаешь, что надо сделать, чтобы их достать.
Похоже, у Китти на уме было только одно.
— Ты чокнутая.
Она наклонилась ко мне. — Если я и схожу с ума, так только из-за твоего члена. Всякий раз, вставляя его в меня, ты словно кладешь депозит в банк.
— Какая романтическая мысль. — Я просто сочился сарказмом.
— Ни в деньгах, ни в трахании нет ничего романтического; Джерри. — Китти подняла руку с зажатым между пальцами «рэмсом». — Не хочешь внести депозит прямо сейчас?
— Черт! — вырвалось у меня. — Мои родители еще не похоронены, а у тебя на уме одна... Она прервала меня.
— Я очень сожалею, Джерри, но они мертвы, и тебе не удастся вернуть их. Их можно похоронить через неделю, через месяц, но они мертвы, и тут "уж ничего не попишешь. А вот ты живой. И тебе жить дальше. Ты мужчина. И пора начинать думать не об их жизни.
Я откинулся на кровать. В голове у меня все смешалось. Автокатастрофа, деньги, Китти. Я глубоко вдохнул, сел, потом взял Китти за руку и увел из спальни родителей в свою комнату. Быстро расстегнул ширинку, и мой «игрунчик» вылетел из нее, как дротик. Китти упала на колени и присосалась к нему.
Помощник коронера встретил нас в морге. Он отвел меня вниз, в помещение, где хранились трупы. Открыл дверцу холодильника, выдвинул носилки с телом и откинул простыню, чтобы я мог видеть лицо.
— Это твой отец? — бесстрастно произнес он.
Я не смог вымолвить ни слова. К горлу подкатила тошнота. Мне удалось лишь кивнуть, Он открыл дверцу следующего холодильника. Откинул простыню.
— Это твоя мать?
Я кивнул, и меня вырвало. Помощник коронера, человек опытный, это предчувствовал и подставил ведро за секунду до того, как из моего рта начала извергаться блевотина. Затем он сочувственно обнял меня за плечи.
— Сейчас принесу нюхательную соль. Я замотал головой.
— Все в порядке. Извините. Просто никогда не видел мертвецов. А это мои отец и мать. — Из моих глаз непроизвольно брызнули слезы.
Помощник коронера похлопывал меня по плечу, пока я не успокоился.
— А теперь пойдем в мой кабинет. Ты должен подписать необходимые документы, чтобы похоронное бюро смогло забрать тела.
Только в кабинете до меня дошло, что дядя Гарри вниз со мной не спускался.
— А где мой дядя? — спросил я.
— Твоему дяде стало нехорошо, — ответил помощник коронера. — Мы уложили его на кушетку наверху. Но через минуту-другую твой дядя подойдет. — Он снял с рычага телефонную трубку. — Дженни, принеси вниз вещи Куперов. И посмотри, как там мистер Купер. Спроси его, может ли он спуститься вниз?
В кабинет вошла негритянка необъятных размеров. В руках она несла картонную коробку. За ней следовал сбледнувший с лица дядя Гарри. Дженни обогнула стол, поставила на него коробку, затем достала карандаш из густых черных волос и раскрыла блокнот.
Помощник коронера, открыв коробку, посмотрел на меня.
— Это вещи твоих родителей, найденные полицией на месте происшествия.
Я молчал.
— Да, сэр, мы понимаем, — ответил за меня дядя Гарри.
Помощник коронера быстро выложил содержимое коробки на стол.
— Дженни выдаст вам перечень всех этих вещей. Если здесь чего-то не хватает, так и скажите.
