На двери кабинета Антона Липсека золотыми буквами значилось: «Менеджер».
Судя по всему, он относился к своим обязанностям очень серьезно. На его столе громоздились кучи фотографий, рисунков и набросков. Весь кабинет был заставлен мольбертами, подрамниками и полуготовыми картинами. Вероятно, Антон Липсек и сейчас занимался важным делом.
Собственно дело — молоденькая девушка — было достаточно щедро одарено природой и весьма скупо швейной промышленностью. Липсек пытался поставить это аппетитное создание перед объективом таким образом, чтобы открыть как можно больше и в то же время не вызвать недовольства полиции нравов.
— Очень неплохо, — уважительно заметил я.
— Слишком много голого тела, — не оборачиваясь, ответил господин Липсек.
Девушка, ослепленная светом софитов, повернула голову, пытаясь меня рассмотреть. Антон с профессиональным равнодушием принялся вертеть ее перед объективом, выбирая наиболее удачную позу. Потом подошел к фотоаппарату. По его знаку она немного приподняла голову, чуть улыбнулась и выпятила шикарную грудь.
Послышался щелчок, и модель снова превратилась в человека. Потянувшись, она так высоко подняла затекшие руки, что бюстгальтер на ней едва не лопнул. Я тотчас же решил, что, если мне предложат здесь должность менеджера, не откажусь.
Липсек выключил софиты и повернулся ко мне:
— Чем могу быть полезен?
Он был высоким и стройным, с бровями, сходившимися на переносице, и маленькой острой бородкой, шевелившейся, когда он говорил.
— Я хотел бы найти одну манекенщицу, работающую у вас.
Его брови взмыли вверх как штора.
— Нас слишком часто одолевают подобными просьбами. К величайшему сожалению, слишком часто.
— Не люблю манекенщиц, — отрезал я. — Предпочитаю пикантных девиц с пышной грудью.
Мистер Липсек удивленно взглянул на меня, но прежде чем успел ответить, к нам приблизилась девушка, которую он только что сфотографировал. Свой наряд она дополнила парой белых туфелек.
— Вы говорите обо мне? — поинтересовалась девушка и сунула в рот сигарету. — У вас есть спички?
Я дал ей прикурить, следя за тем, как ее губки, державшие сигарету, сложились бантиком. Она улыбнулась и выпустила мне в лицо струйку дыма. Мистер Липсек, кашлянув, напомнил о своем присутствии.
— Та манекенщица, которую вы разыскиваете, кто она? Вы знаете ее имя?
— Нет, я знаю лишь то, что она участвовала в демонстрации мод, устроенной фирмой Колвея.
— Там было много наших манекенщиц, документы оформляла мисс Ривс. Может, вы сами переговорите с ней?
— Разумеется.
Девушка вновь окутала меня облаком дыма и ободряюще подмигнула.
— Вы, похоже, не любите одеваться? — осведомился я.
— Да, но иногда приходится. Если заставляют…
— Эти девицы совсем отбились от рук, — проворчал мистер Липсек. — Иногда мне хочется…
— Мне этого хочется всегда, — перебил его я.
Он опять удивленно взглянул на меня и распахнул дверь.
Входя, я услышал, как мистер Липсек что-то говорил, но разобрал лишь свое имя. Я просто обалдел, увидев женщину, сидевшую за письменным столом. Есть женщины красивые, есть те, чьи формы заставляют мужчину забыть обо всем, но эту природа одарила и тем и другим. Лицо ее было так немыслимо прекрасно, словно над ним вместе с природой поработал величайший из ваятелей. Золотистые волосы, подстриженные по последней моде, окружали ее голову золотым ореолом. Плавный изгиб шеи переходил в широкие плечи, а под белой закрытой блузкой вздымалась юная, упругая грудь.
Женщина поднялась и тепло пожала мне руку. У нее был низкий и сочный голос. Она представилась, но я прослушал ее имя, так как все еще не мог прийти в себя. Когда она села, я мысленно взял назад все свои возражения против длинных платьев: точеные ножки и мягкая округлость бедер казались еще более привлекательными из-за того, что были скрыты. Лишь после этого я увидел на ее столе маленькую табличку, подсказавшую мне, что ее зовут Джун Ривс.
Юнона — королева богов и богинь. Более подходящего имени нельзя было найти.
Она предложила мне выпить, и я не заставил просить себя дважды. В бокале оказалось что-то очень душистое и сладкое.
Потом мы разговорились, но голос мой звучал приторно вежливо. Мы болтали о том и о сем с час, а может быть — пару минут. При этом Джун постоянно меняла позы, и все они были невероятно соблазнительными, а глаза ее весело блестели, когда она видела, как я постоянно теряю нить мысли. Она глотнула из бокала и опустила его на стол: темный лак ее ногтей изумительно контрастировал с прозрачностью стекла.
— Значит, та девушка, которую вы ищете… она что, ушла после окончания вечера с вашим другом, мистер Хаммер? — Слова Джун наконец вернули меня к действительности.
— Я сказал — может быть. Именно это я и желал бы выяснить.
— Хорошо, я покажу вам фотографии девушек, и вы найдете ту, что вам нужна.
— К сожалению, из этого ничего не получится. Сам я ее никогда не видел.
— Но зачем тогда…
— Я хотел бы узнать, что случилось прошлой ночью, мисс Ривс.
— Зовите меня Джун.
Я изобразил на лице улыбку.
— Так вы полагаете, — продолжала Джун, — что они… перешли границы дозволенного?
