— Сомневаюсь, что он его слышал.
— А кто еще там был? Какие-нибудь шишки?
— Там все такие. Обычные люди в «Бовери» не ходят. Если ты ходишь в «Бовери», значит, либо сам большая шишка, либо крутишься при них.
— Да. Я им не показался.
— Красивая девушка — самый лучший пропуск, — усмехнулась она.
— Только не говори мне, что они требуют называть пароль.
— Ну… Пароль нужен, чтобы войти в задние комнаты. Для каждой свой. В этих комнатах звуконепроницаемые стены и стальные двери…
Я взъерошил Конни волосы и заглянул в лицо:
— А не слишком ли ты много знаешь? Ведь до этого была в «Бовери» всего один раз — со мной.
— Ты сказал мне когда-то, что я умна. Забыл? Пока Ральф развлекался за рулеткой, мы с барменом немного поболтали. Он-то и рассказал мне о системе сигнализации и запасных выходах. В стенах там есть двери, которые откроются по тревоге, так что, если придет полиция, все, кому нужно, успеют удрать. Клайд лапочка, правда?
— У него все продумано до мелочей, — согласился я и легонько пнул подушку, на которой Конни сидела. — Мне пора идти, малышка.
— Ну Майк… пожалуйста… останься еще.
— Не могу. Время не ждет. Где-то в этом ужасном городе бродит парень с пистолетом в руке, и он уже наметил следующую жертву. Мне надо быть там, где это случится.
— Я понимаю… — Конни стала похожа на рассерженного котенка. — Но мне хочется тебе еще кое-что показать. Подождешь немного, милый?
— Ладно.
Конни встала, чмокнула меня в щеку и снова усадила в кресло.
— Сейчас мы выполняем заказ для фирмы, делающей нейлоновое белье. Последняя модель прибыла только сегодня, и меня будут снимать в ней для обложки журнала. А когда съемки закончатся, я смогу оставить эту штуку себе.
Конни быстро исчезла в спальне. Пока она переодевалась, я успел выкурить сигарету.
— Можешь войти, Майк! — наконец крикнула она.
Я распахнул дверь и замер. Меня бросало то в жар, то в холод.
Ее прекрасную фигурку обволакивал тонкий, как паутинка, и почти прозрачный пеньюар. Такой, какой я видел ее сейчас, не увидит никто. При съемках лампы будут освещать ее спереди, а сейчас они горели сзади. И под легкой паутинкой больше ничего не было.
Конни с улыбкой повернулась ко мне и стала еще соблазнительнее.
— Я тебе нравлюсь, Майк?
Я поманил ее пальцем. Она проплыла через комнату и остановилась прямо передо мной.
— Сними… — попросил я.
Легкое движение плеч — и пеньюар оказался на полу.
— Я буду любить тебя так нежно, Майк…
— Нет.
— Почему? — Она приоткрыла рот и облизнула губы.
— У меня нет времени, — едва слышно ответил я. Угольки ее глаз вспыхнули и обожгли меня. Я взял Конни за плечи и привлек к себе, впившись в ее нежные губы. Она пощекотала меня язычком, пытаясь распалить мою страсть настолько, чтобы я остался. Но я не мог себе этого позволить. Отстранился от нее и хотел сказать пару слов на прощанье, но голос у меня совсем пропал.
Я ушел, а она осталась стоять в дверях в своем прозрачном одеянии, и на плечах ее еще виднелись следы моих пальцев.
— Ты найдешь того, кого ищешь, Майк. Ничто тебя не остановит. Ничто! — Голос ее прозвучал хрипло, но в нем явственно звучала насмешка. И уже из коридора я услышал, как она прошептала:
— Я люблю тебя, Майк. Люблю по-настоящему.
На улице опять падал снег. Ветра не было, и пушистые хлопья опускались на землю медленно, но неотвратимо, словно желали засыпать весь город. Прохожих на улице осталось совсем мало, да и те спешили к краю тротуара и оглядывались в поисках такси. Я сел в машину и включил «дворники». У снегопада были свои плюсы: он делал машины похожими друг на друга. Если кто-то подкарауливает меня с пистолетом, ему придется потрудиться, чтобы отличить мою машину от других. Вспомнив о покушении, я опять разозлился. Мой пистолет заперт в сейфе в кабинете Пата, а пистолет у лифтера, если, конечно, он его не выбросил. Без оружия мне было неуютно. В отличие от других беспечных граждан, я не мог забыть о том, что по городу ходит убийца. Ведь этот ублюдок охотился за мной.
Дома, в ящике комода, у меня лежал еще один пистолет 38-го калибра. Он был почти такого же размера, как и тот, что ржавел сейчас в кабинете у Пата, и моя кобура отлично для него годилась.
Снегоочиститель прополз перед моим домом как раз в тот момент, когда я подъехал, и должен был вернуться не раньше чем через час, так что я без опаски оставил машину прямо на улице и вошел внутрь.
Лифта ждать не стал, поднялся по лестнице, не снимая пальто, открыл входную дверь и щелкнул выключателем. Но свет не зажегся. Тогда я ощупью стал пробираться к настольной лампе. Каким образом человек понимает, что он в комнате не один? Какое смутное ощущение рождает у вас чувство опасности и заставляет действовать с быстротой зверя? Мои пальцы уже нащупали ножку лампы, когда я почуял нависшую надо мной угрозу.
Зарычав, я схватил лампу и изо всех сил швырнул ее в темноту. Она с грохотом ударилась о стену. В тот же миг раздался выстрел.
