Я спустился вниз и мок под дождем, пока не поймал свободное такси. Не знай я, что мою квартиру обыскивали, я вряд ли бы сразу это заметил. Но кое-что все же было не в порядке. Пыль, случайно стертая рукавом пальто, пепельница, оказавшаяся немного не на своем месте, торчащая из дверцы холодильника резина — они не знали, что она плохо держится и ее надо запихивать внутрь руками. Мой пистолет 45-го калибра лежал в шкафу, где положено, но на нем виднелся отпечаток большого пальца, хотя прежде, чем убрать его туда, я протер его со всех сторон. Я аккуратно вытащил пистолет из шкафа и положил на стол. Вашингтонские ребята знают толк в таких вещах. Насвистывая нехитрую мелодию, я стал раздеваться и вдруг заметил в корзине для бумаг возле шкафа окурок сигареты не моей марки. Я вытащил его и осмотрел, а закончив, подошел к телефону и набрал нужный номер.
— Говорит Майк Хаммер, Джон. Вы впускали кого-нибудь в мою квартиру?
— Боже мой, мистер Хаммер, вы же знаете, что я…
— О'кей, все в порядке. Я только что разговаривал с ними. Я просто хотел лишний раз убедиться.
— На этот раз… у них был ордер. Вы знаете, кто они такие? Это люди из ФБР.
— Знаю.
— Но они просили не говорить вам ничего.
— Вы уверены, что это сотрудники ФБР?
— Абсолютно. С ними был еще полицейский.
— А больше никто не приходил?
— Что вы, мистер Хаммер, я бы никого к вам не впустил.
— О'кей, Джон, спасибо. — Я положил трубку и осмотрелся.
У меня не оставалось сомнений, что в квартире побывал еще кто-то. Они тоже сработали неплохо, но значительно хуже ребят из ФБР. Их следы я обнаружил повсюду.
Вокруг меня начали собираться тучи. Пока их можно было и не заметить, но они определенно сгущались. Я снова стал насвистывать, беря со стола свой пистолет.
Она пришла в половине двенадцатого. Когда она открыла дверь ключом, который я дал ей уже давно, и прошла в комнату, все вокруг словно просияло от ее тепла и нежности.
— Привет, красавица, — бросил я.
Больше я ничего ей не сказал, потому что мой голос говорил Вельде больше, чем слова. Она ласково улыбнулась, сложила губы для поцелуя, но целовать не стала.
— Ты просто безобразен, Майк, — промолвила она, — и выглядишь еще хуже, чем раньше. Но я все равно люблю тебя, и даже сильнее.
— Но я безобразен лишь внешне, а внутри я прекрасен.
— Но кто может заглянуть внутрь? — Она улыбнулась и добавила:
— Кроме меня, конечно.
— Только ты, любимая.
Она улыбнулась еще обворожительнее, сняла пальто и кинула его на спинку кресла.
Мне никогда не надоест любоваться ею, думал я. В ней было все, что мне надо. Она могла быть суровой, или нежной, или жестокой, оставаясь при этом невыразимо привлекательной. Яростная красота дикого зверя каким-то непостижимым образом сочеталась в ней с утонченностью потомственной горожанки.
Да, она была для меня всем, и на ее пальчике поблескивало кольцо — мой подарок.
Выйдя на кухню, Вельда открыла пару банок с пивом. Вернувшись, она села, и я, взяв одну банку из ее рук, подождал, пока она откупорит свою. Какая-то горячая волна поднялась у меня внутри, когда она облизывала пену с губ. И тогда она произнесла то, что я и ожидал от нее услышать:
— Это слишком крупная игра, Майк.
— Да ну?
Вельда скользнула взглядом по полу, потом — по мне, пока глаза наши не встретились.
— Я кое-что разузнала, пока ты был в больнице, Майк. Даже не стала ждать твоего выздоровления. Это не просто убийство. Его заранее спланировали, и все настолько серьезно, что власти боятся заниматься этим делом. Оно затрагивает таких людей, что даже ФБР предпочитает действовать сверхосторожно.
— Вот как? — Я отхлебнул из банки.
— Тебе безразлично, что я думаю об этом? — Я поставил банку с пивом на край стола.
— Мне не безразлично, что ты думаешь, киска, но, когда доходит до принятия решения, мне важно лишь собственное мнение. Я ведь мужчина. Не Бог весть какой умный, но пока у меня есть собственные мозги и в придачу опыт и знания, я буду решать сам.
— И ты собираешься заняться этим делом?
— А тебе бы хотелось, чтобы я его забросил?
По сосредоточенному лицу Вельды скользнула усмешка.
— Нет. Одна компашка, стоящая не меньше десяти миллионов долларов, дерется с другой, которая едва ли будет победнее, а ты хочешь вклиниться между ними. О, ты, конечно, мужчина. — Она лукаво поглядела на меня. — Но вот что, мужчина, хорошо бы ты наконец оставил свои холостяцкие замашки. Тогда я смогла бы хоть немного за тобой приглядывать.
— Ты полагаешь, это тебе удастся?
— Нет. Но по крайней мере мы могли бы немного поторговаться. — Она рассмеялась. — Я так хотела бы просто быть рядом с тобой и ни о чем не тревожиться.
— Я тоже, Вельда. Но всегда находятся дела более важные.
— Знаю, но позволь предупредить тебя. Теперь я пущу в ход женские хитрости.
— Такое случалось и раньше.
— Не совсем…
— Да, — согласился я и допил пиво. Закурив, я протянул сигарету и ей. — Так что же ты узнала?
