— Мои эмоции не дают мне покоя. Я читала о людях, которые занимаются тем же бизнесом, что и ты. Я часто смотрела по телевизору фильмы и постановки на эту тему… Очень трудно поверить, что все, что показывают, возможно встретить в жизни. Но в твоем случае все выглядит не так. Полиция…
— Полицейские очень хорошие профессионалы, детка. Они работают в сложнейших условиях, каждую минуту сталкиваясь с опасностью. Они, кроме того, находятся под массированным давлением общественного мнения, политиков, органов правосудия, но тем не менее выполняют свою работу.
— Майк… Мне казалось, что я хорошо знаю людей. Я сама выполняю достаточно ответственную работу, и мне часто приходится принимать решения по финансовым операциям на многие тысячи долларов, и я отвечаю только перед Уильямом Дорном. Я не боюсь сделать ошибку в своих делах, но мне кажется, что я могу ошибиться с тобой.
— Почему?
— Потому что… потому что ты настолько многосторонний человек, что не всякий может тебя правильно воспринять.
— Это потому, что ты давно уже не общалась с людьми из низов. Ты работаешь и вращаешься в кругах достаточно высоких. Спустись оттуда на улицы, где проходит настоящая жизнь, и ты увидишь множество всяких людей и ситуаций, о которых ты даже не представляла.
— Возьми меня с собой, Майк, — внезапно сказала она.
— Что?
— Ты, наверное, прав, я должна увидеть этих людей.
— Рене, но для этого ты должна преобразиться. Твоя одежда должна быть неряшливой и грязной, ногти обломаны, а твой зад должен привыкнуть к постоянным шлепкам. Это совсем другая жизнь.
— Я как-нибудь переживу это.
Она так серьезно посмотрела на меня, что я чуть не рассмеялся. Я закончил очередной стакан с пивом, который бармен поставил передо мной, и подумал: «Черт возьми, ведь перемена обстановки может пойти ей на пользу». В конце концов я решил, а почему бы и не попробовать?
— Ну так как, ты возьмешь меня с собой или нет?
— Хорошо. Заканчивай свой коктейль.
Цезарь Марио Таллей был профессиональным нищим. Он каждый день путешествовал в Нью-Джерси и собирал до ста долларов монетами и бумажками от сердобольных туристов.
Он увидел меня и Рене, прижавшихся друг к другу под ее зонтом, и отступил назад, в дверной проем обувного магазина. Когда он узнал меня, взгляд его оживился и мгновенно принял бодрое и осмысленное выражение. Слащавая улыбка тронула его усы.
— О, хе-хе, Майк. Только что о тебе вспоминал.
— Это ж здорово! — сказал я ему. — Как идут дела, Цезарь?
— Потерял ночь. Какой-то пьяница принял меня за своего ребенка и повел меня сначала в магазин, а потом пытался увезти в Айову. Еле-еле сбежал от него в метро. А что ты здесь делаешь, Майк?
— Пытаюсь найти кое-кого. Высокого, худого, около сорока лет, подбирающего бумажники в районе театров. Что-нибудь видел?
Он вскинул голову и уставился на меня, сверля глазами.
— Ого! Один весьма деловой человек задавал точно такой же вопрос. Такая большая курочка с длинными темными волосами. Потрясающий вид! Я не знаю, зачем она его искала; я предложил ей двадцатку, но она отшила меня. Меня! Что ты об этом скажешь?
Мне стало понятно, что Цезарь уже пообщался с Вельдой.
— Послушай, Майк. Я знаю, что ты не полицейский. Ты…
— Но моя лицензия требует, чтобы я сообщал ряд фактов полиции, приятель.
Цезарь сделал покорный жест рукой и запустил пальцы в волосы на макушке головы.
— Короткий разговор вполне возможен, Майк. Вустер Сол знает этого типа. Я видел, как они затеяли драку: видимо, не поделили что-то между собой. Но Вустер отправился сейчас на Западное побережье, так что подробностей не имею.
— Но что-нибудь особенное ты не заметил?
— Пожалуй, только одно. Он носил рубашку красного цвета.
Я попрощался с ним, и мы отправились дальше, укрываясь одним зонтом.
Еще один маленький штрих добавился к общей картине.
В свое время будет обнаружен либо человек, либо тело; нужно только терпение.
— У тебя очень странные знакомые, Майк. Эти нищие, какие-то дельцы у газетных киосков… Кого ты еще знаешь?
— Ты, должно быть, очень удивлена, — сказал я. — Вообще, чувствуешь себя не в своей тарелке?
Она взглянула на часы и пояснила:
— Уже почти десять часов, мой дорогой друг. Я уже говорила тебе, что должна встретить Уильяма на приеме через полчаса.
Это был прием по случаю открытия нового советского представительства, о котором мне уже говорил Пат.
— Когда вы успеваете заниматься еще и политикой?
— С тех пор как Тэдди Финлей из госдепартамента пригласил нас. Среди участников будет один из заграничных поставщиков нашей фирмы. Ты не мог бы меня туда проводить?
— У нас очень подходящие вечерние костюмы, чтобы отправляться на подобные приемы.
— Но мы и не пойдем на сам прием. Я встречусь с Уильямом в комнате А-3, в западном крыле здания, там, где нет никакой толпы. Ну пожалуйста, Майк.
Ветер сильным порывом забросил дождь под зонт, прямо мне в лицо. Черт возьми, будет неплохо укрыться от дождя где-нибудь.
— Почему бы и нет? — ответил я.
