Я в деталях пересказал ему ту же историю, что поведал доктору Моргану, когда почувствовал, что в силах говорить. Пат, естественно, заинтересовался осведомителем, который вовлек меня в эту заваруху с Гаэтано и Понти, но парень был тут совершенно ни при чем. Просто оказался в нужном месте в нужное время и подслушал нечто, чего не полагалось бы знать. А потом скинул эту информацию на меня.
Какое-то время Пат переваривал услышанное, затем поднял глаза и уставился на меня.
— Ладно, неважно, Майк. Главное другое. И Уго, и его старик нюхом чуют, что стрелял ты.
— И чутье их не подводит, — заметил я.
— Но они очень опасные люди, если их разозлить дружище.
— Да уж, — согласился я.
— Старик будет дергать за разные ниточки, выяснять, сколько именно произведено выстрелов, и прочее. Но Уго… вот кто по-настоящему опасен. За то время, что тебя тут не было, он окончательно озверел.
Я вспомнил о том, что рассказал мне Дули.
— Его можно понять.
Но Пат неверно истолковал смысл моих слов. И спросил:
— Знаешь, как его прозвали?
— Нет, — ответил я, изображая самый неподдельный интерес. — И как же?
— Пуленепробиваемый Понти.
— Господи, и кто ж такое придумал! Сроду не слыхивал, чтоб его так называли. Во всяком случае, на улице.
Пат усмехнулся.
— Эта кличка пришла не с улицы. Это наши ребята так его прозвали. Два раза мы вступали в перестрелку с мафиози, в котором опознали Уго Понти. И оба раза офицеры клянутся и божатся, что промаха не давали, палили прямо в него, а ему хоть бы хны!
— И что же, они были вполне уверены в своих показаниях? — спросил я.
— Ну не совсем. Оба раза случалось это ночью, хотя видимость была вполне приличная.
— А из-за чего разгорелся сыр-бор, Пат?
— Одно точно знаем, что пахнет наркотиками. Мы считаем, что Уго ездил туда перехватить ребят, которые не расплатились, и что он, Уго, на них наезжал. Просто ему не повезло. Оба раза его заметили проезжавшие мимо патрульные. Ну, естественно, притормозили, хотели выяснить, что к чему, и тут пошла пальба. Полицейские укрылись за машинами и вели огонь оттуда. Видели, что попали в цель, что парень пошатнулся. А потом нырнул куда-то в темноту и с концами. Они прочесали весь район, но он словно сквозь землю провалился. Ни пятен крови, ни каких-либо других следов. Ничего.
— А из чего они стреляли?
— Новое оружие. Крупный калибр.
— Стандартные патроны?
— Говорят, что да, но особо на эту тему распространяться не принято. Впрочем, я их ни в чем не виню.
Откинувшись на спинку стула, я смотрел на него через стол. Напрашивался один вопрос, но Пат, предугадав его, тут же поспешно добавил:
— Мы нашли все пули, выпущенные при первом столкновении.
— Все?
— Все до единой. Некоторые расплющились о кирпичную стенку, три попало в дерево, пара пробила металлический мусорный контейнер.
Я ждал, и он нехотя добавил:
— И две из них показались странными…
— Вот как? — На сей раз он выждал, пока я не задам вопроса. — Фрагменты одежды, ткани?
— Типа того.
— Думаешь, на нем было нечто вроде бронежилета?
Слегка склонив голову набок, он пожал плечами.
— Если там был действительно Уго, он бы наверняка знал, что мы уже давно не пользуемся старыми «смит-и-вессон» 38-го калибра. Пули, выпущенные из нового оружия, вполне способны пробить любой бронежилет.
— Даже те, что носят ребята из «СВАТ»?[4]
— Ну, это зависит от многих факторов. Расстояния, калибра… Ну, ты меня понимаешь.
— Но если на нем действительно была такая броня, она сработала. Уго Понти жив и здоров, продолжает шустрить, не выказывая ни малейшей усталости или страха.
Пат кивнул.
— Так как ты можешь все это объяснить?
— Ну а в библиотеке, в справочниках по баллистике ничего нет, что ли?
— Я смотрел.
— И что же?
— Одна из американских фирм, — начал Пат, — разработала новую технологию. Настоящая революция в этом деле. Вот только с продажей оплошали. Или же наши покупатели просто недооценили изобретение и остались, что называется, в дураках. Кажется, только британцы купили.
— И что в нем такого особенного, в этом изобретении?
— Ну, во-первых, этот защитный материал раза в четыре эффективнее. Останавливает практически любую пулю. Объем, то есть размер, очень важный фактор, тоже сведен к минимуму. Жилет практически невесом. Никто не увидит, что на тебе надета эта штука, и, если только тебе не попадут в голову, можешь быть совершенно спокоен. Недостаток — цена. Я так понял, жутко дорогая штука и простым смертным практически недоступна. К тому же и технология весьма сложная и держится под особым секретом. Возможно, они разрабатывали эти жилеты для королевских особ и операций, связанных с особым риском.
— Не станешь же ты причислять мафиози к разряду простых смертных, Пат, — заметил я. — Уж чего-чего, а денег у них куры не клюют, да и секрет могут купить практически любой… Скажи, а тебе не доводилось сталкиваться с Уго после этих двух историй?
— Ну, после первой перестрелки мы разыскивали его, наверное, с месяц. Ездил в Мексику, отдохнуть от трудов праведных. А после второй стычки вернулся домой недель шесть спустя. Ездил в Канаду, на какую-то погулянку.
