— Я Майк Хаммер, — крикнул я в ответ. — Не хотите со мной говорить, как-нибудь перебьюсь. Но если хотите неприятностей, начну сейчас палить в ваших громил. И тут же прибудет полиция, и ахнуть не успеете.
— У него пушка, мистер Понти! — крикнул Паттерсон.
— В руке?
— Да нет. Под пиджаком.
Понти походил на кошку, которую водят на поводке. И любопытство пересилило в нем все, и поводок натянулся туго-туго. Не прошло и секунды, как он ответил:
— Но он всегда носит при себе пушку. Ладно, пусть поднимается, а иначе действительно начнется пальба.
И еще Понти был по натуре своей парень рисковый. Когда двое задиристых ребят сходятся на грязной школьной площадке выяснить, кто сильней, остальным там просто нечего делать.
Я поднялся по лестнице. Понти кивком дал знак следовать за ним и пошел впереди, как и должно идти хозяину, пригласившему гостя на чашечку чая. Может, просто выпендривался, может, в темных углах у него попрятались свои люди, готовые наброситься на меня, не знаю. Но ни малейшего страха в его поведении не наблюдалось. Он толкнул дверь в кабинет, но я не вошел. Сперва убедился, что за дверью, отлетевшей к стенке, никто не прячется. Затем обозрел помещение и углы тоже. И уже только тогда вошел, стараясь держаться поближе к стенке. Подошел к креслу перед письменным столом.
Судя по выражению его лица, он одобрял подобные меры предосторожности.
— Что, нервничаете, мистер Хаммер?
— Нет, скорее осторожничаю.
— Вы сильно рискуете.
— Да нет, не очень.
— Вот как?
— Да я бы разнес этих уродов внизу в клочья, не успели бы они вытащить свои пукалки.
— Могли и проиграть. Их у меня много.
— Знаю. Бывал у вас и прежде, — напомнил ему я.
Лицо его закаменело.
— Да. Помню.
Секунд тридцать я стоял и молча смотрел на него, затем обошел кресло и сел.
— Валяйте, спрашивайте, — сказал я.
Дон замечательно исполнил свою роль. Отодвинул свое тяжелое кожаное кресло на колесиках, уселся в него и торжественно сложил руки на коленях. Я понимал, что он изо всех сил сдерживается, что это стоит ему огромного труда, но лицо оставалось безмятежным. Наконец взгляд его встретился с моим, и он сказал:
— Это вы убили моего сына, мистер Хаммер?
И снова — не ждать, отвечать тут же.
— Я выстрелил ему прямо в голову, дон Понти. Но перед тем он всадил две пули в меня и собирался всадить еще одну, прямо в физиономию, но тут я его опередил. Вы абсолютно правы, это я убил его, и если у вас имеются люди, готовые проделать со мной тот же трюк, их ждет та же участь, будьте уверены.
Я не знал, чего ожидать дальше. Естественно, подобную информацию нельзя воспринимать с тем невозмутимым видом, который он на себя напустил. Похоже, он мысленно восстанавливая события и детали той ночи. И когда фрагменты сложились в единое целое, воспринял это, как ни покажется странным, с удовлетворением.
— Я вас не виню, мистер Хаммер, — тихо произнес он. — И, разумеется, люди не знают, что там в действительности произошло, не так ли?
— К сожалению, я не имел возможности выяснить это на месте.
— Они считают, что то была война гангстеров. Полиция, во всяком случае, придерживается этой версии.
— А это действительно была война, мистер Понти? — спросил я.
— Да, самая настоящая война кланов, — добродушно заметил он. — Такое, знаете ли, случается.
— Нет, не совсем такое. И не тогда, когда бизнес идет как по маслу и босс боссов уезжает в отпуск. И не тогда, когда во время перестрелки погибают люди, не принадлежащие ни к одному из кланов. Никаких слухов о том, что должно случиться, не было, и если б вы не предприняли обычных мер предосторожности, то понесли бы куда более серьезные потери.
— Однако я их предпринял. И, как видите, остался жив, — ответил он. — Но скажите, вы-то почему там оказались?
— Потому что получил информацию, что готовится нечто. Не от мафии, не от какой-либо другой организации. От одного пьянчужки, который случайно подслушал один разговор. Сперва я воспринял его слова не слишком серьезно. Но вскоре выяснилось, что, напротив, все чертовски серьезно и что если вы останетесь в живых, то вину за случившееся могут свалить на меня.
— Но это же не в вашем стиле, верно?
— Верно. Однако откуда мне было знать, что вы подумаете.
— А вам бы хотелось знать, что я думаю?
— Конечно, — ответил я.
И тогда Понти сказал:
— Лично я думаю, вы заявились сюда неспроста. Ну ладно, сознались, что застрелили Эйзи, но ведь он сам напросился. Теперь он мертв, и его все равно не вернешь. Нет, вам надо от меня что-то другое. Что-то узнать… Кого ищете?
— Хочу узнать, кто убил Маркоса Дули.
Он нахмурился.
— Дули был очень ми-и-лый человек… — протянул Понти. Акцент снова вернулся. — Понятия не имею, кому это понадобилось убивать его. Он любил землю, был превосходным садовником. Долгое время проработал в моих имениях.
— Да, знаю.
— И к чему, по-вашему, убивать такого человека, мистер Хаммер?
— Возможно, кто-то решил, что он знает больше, чем следует.
— Но что он мог знать?
— Он намекнул, что в вашей организации возникли кое-какие неприятности, дон Понти.
— Никаких неприятностей. Все тихо, все по закону.
