Люкас уже сообразил, что сейчас не время задавать вопросы. Проходит около часа, и весь этот час бедный Жанвье мается на лестничной ступеньке, вскакивая на ноги всякий раз, как проходит кто-то из жильцов. Наконец звонит телефон.
– Господин Лариньян?.. Что? Нет, нет, господин Лариньян, с вашей женой ничего не случилось… Я даже не знаю, где ваша жена… Лечит печень в Виши?.. Очень хорошо… Скажите, когда господин Ле Клоаген… Да, ваш клиент господин Ле Клоаген. Я спрашиваю, когда он перестал подписывать расписки в получении сумм, которые вы ему выплачиваете? Да, как видите, я в курсе… Не беспокойтесь… Почему я звоню вам из ресторана, хотя служу в полиции?.. Потому что у меня нет времени вернуться на набережную Орфевр… однако вы осмотрительны, господин Лариньян… Да, слушаю… почти десять лет?.. С тех пор как с ним произошел несчастный случай?.. Именно тогда семья и покинула Сен-Рафаэль?
Мегрэ утирает пот. Его собеседник-южанин – твердый орешек. Каждое слово приходится вытягивать, а это по телефону не так-то просто.
– Как же выдавалась ему пенсия в двести тысяч франков? Понятно… Вы каждый год лично отправлялись в Париж?.. Наличными?.. Не разъединяйте, барышня… Подслушивайте, если хотите, только Бога ради не разъединяйте… Вы слушаете, господин Лариньян? Вы лично вручали деньги господину Ле Клоагену?.. Что? Понимаю… Это было оговорено в акте дарения. Разумеется… Да… Да.
Нет, этот сен-рафаэльский адвокат еще осмотрительней, чем казалось вначале! Как Лариньян говорит, вернее, кричит в трубку, потому что он из тех, кто полагает, что их лучше слышат, когда они орут в аппарат, его обязанность – убедиться, что клиент жив в момент выплаты.
– Значит, вы каждый раз виделись с ним?.. Да, понимаю… Он лежал в постели? Нет?.. Болен, но не в постели… Ясно… Очень исхудалый… Говорите, не бойтесь… Да… любопытно, однако… Еще одно… Вилла, которую они занимали… Продана? Сейчас там никто не живет?.. Американка, наезжающая в Европу раз в несколько лет?.. Ключи у вас? Попрощу вас передать их лицу, которое придет от меня… Ничего не опасайтесь… Вам вручат телеграмму с постановлением прокуратуры… Благодарю, господин Лариньян… Лучше бы не надо… Оставайтесь дома: мне, возможно, придется позвонить снова.
– Хозяин, кружку!
Лицо Мегрэ сразу просветлело. С какой-то особенной улыбкой он садится и бросает терпеливо ждавшему его Люкасу:
– Умора! Угадай, что делал Ле Клоаген в один из дней, когда господин Лариньян привез ему двести тысяч франков наличными… Занимался грамматикой! В гостиной, наедине с супругой, которая сидела с таким видом, словно дает ему урок, и была весьма не в духе.
– Не вижу, что…
– Не торопись. Я буду очень удивлен, если еще до вечера… А теперь мне надо позвонить нашему замечательному следователю, который пошлет меня ко всем чертям.
Ресторанчик для шоферов превратился в нечто вроде командного пункта. Похоже, что Мегрэ не решается упустить из поля зрения этот большой серый дом с воротами, в окне которого время от времени колышется штора.
– Алло! Простите за беспокойство, господин следователь… Нет, все еще ничего существенного… Я попросил бы вас телеграфом направить в Сен-Рафаэль следующее поручение. Получить у господина Лариньяна, адвоката, ключи от известной ему виллы. Обязательно захватить с собой каменщика и одного-двух землекопов… Опасно?.. Да… Знаю…
Разумеется, владелица виллы по приезде наделает много шуму, как вы выражаетесь… Думаю, что это необходимо… Да… Подвалы и все остальное… Сад, если таковой имеется… грот, если таковой имеется… Колодец… Все, решительно все… Результаты пусть сообщат мне сюда по телефону… Благодарю, господин следователь.
Пятая кружка? Или шестая? Мало-помалу Мегрэ становится другим человеком. Он словно набирает обороты, все его способности обостряются, он движется вперед со свойственной уверенностью в своей силе.
– Что мне делать? – спрашивает Люкас.
– Купи-ка газету.
В газетах уже опубликованы приметы Ле Клоагена:
«Опасный безумец, несомненный убийца гадалки с улицы Коленкура, бродит по столице».
Мегрэ пожимает плечами. Коль скоро это нравится следователю – газеты, публика…
– Вы думаете, он удрал?
– Нет.
– Но тогда…
– Да, старина. Может быть, да. Может быть, нет.
– Эти женщины?
– Не знаю. Пошли… Хозяин, сколько с меня? Если мне позвонят из Сен-Рафаэля или с набережной Орфевр, немедленно пошлите за мной в дом напротив.
Его подмывает помедлить еще, выждать, сколько потребуется, но если Ле Клоаген жив…
– Добрый день, госпожа привратница… Да, это опять я… Скажите, ваши жильцы располагают каждый своим погребом?.. Не проводите ли нас туда? Лампу?.. Вы очень любезны. Да, захватите лампу.
Они спускаются гуськом. В огромном сводчатом подвале каждому жильцу выделено место, обнесенное решеткой, за которой виднеются уголь и старые ящики.
– Нет, нет, не беспокойте этих дам. Поверьте, замок тут совсем несложный.
