— Ани — она ведет расследование самостоятельно и надеется на успех, хотя у нее и нет опыта, — сообщает мне время от времени некоторые сведения. Так вот, ванна накрывается деревянной крышкой, превращаясь в гладильный стол. На следующее утро, когда эту крышку подняли, нашли старую матросскую фуражку, раньше в доме ее никто не видел. На первом этаже на ковре в столовой обнаружен окурок сигары из черного табака, вероятно манильского, который не курили ни Попинга, ни Винанд, ни воспитанник училища. Я же вообще не курю. А ведь столовая была подметена сразу же после ужина.
— Из чего вы сделали заключение, что…
— Нет! — отрубил Дюкло. — Заключение я сделаю в свое время. Извините, что пришлось заставить вас приехать издалека. Впрочем, могли бы прислать и кого-нибудь другого, знающего язык. Вы мне будете полезны лишь в том случае, если потребуется заявить официальный протест.
Мегрэ улыбался, поглаживая нос.
— Вы женаты, господин Дюкло?
— Нет.
— И раньше не знали ни Попингу, ни Ани, никого из приглашенных?
— Никого. Обо мне же они были наслышаны.
— Разумеется, разумеется.
Взяв со стола оба плана, сделанных рейсфедером, Мегрэ засунул их в карман, прикоснулся рукой к шляпе и ушел.
Полицейский участок оказался современным, удобным, светлым. Мегрэ ждали. Начальник вокзала успел сообщить о его приезде, и то, что его до сих пор еще нет, удивило всех.
Он вошел как к себе, снял демисезонное пальто, положил шляпу на стол.
Прибывший из Гронингена инспектор говорил по-французски медленно и несколько вычурно. Это был высокий светловолосый молодой человек, худощавый, очень любезный, подчеркивающий каждую фразу небольшими поклонами, как бы говоря: «Понимаете? Согласны?» Правда, Мегрэ почти не дал ему рта раскрыть.
— Вы занимаетесь делом уже шесть дней, — начал он, — и, конечно, установили время.
— Какое время?
— Интересно, например, сколько минут потребовалось жертве, чтобы проводить домой мадемуазель Бетье и вернуться. Постойте!.. Хотелось бы также знать, когда мадемуазель Бетье пришла на ферму, где ее ждал отец, — кстати, он мог бы сам ответить на этот вопрос. И, наконец, в котором часу молодой Кор возвратился на корабль: там, без сомнения, есть вахтенный.
Явно скучавший до сих пор полицейский внезапно преобразился: он прошел в глубину участка, принес старую матросскую фуражку и лишь потом нарочито медленно произнес:
— Мы нашли обладателя этого предмета, обнаруженного в ванне. Это… Это мужчина, которого мы называем Бас. По-французски вы бы сказали «Хозяин».
Мегрэ молчал.
— Мы его не арестовали — хотим последить за ним. К тому же, здесь эта личность весьма популярна. Вы видели устье Эмса? При выходе в Северное море, в десятке миль отсюда, есть песчаные острова. В равноденствие они почти полностью затопляются приливом. На одном из них — острове Воркюм — обосновался Бас со своими домочадцами и работниками, вбив себе в голову заняться там скотоводством. На острове стоит маяк, который Бас обязался обслуживать, за что получил субсидию от государства. Его даже назначили бургомистром Воркюма, где он — единственный поселенец. У него моторная лодка, и он часто приезжает с острова в Делфзейл.
Мегрэ невозмутимо слушал. Полицейский подмигнул.
— Странная личность этот Бас. Ему лет шестьдесят, а здоров как бык. Трое его сыновей такие же пираты. Поскольку… Не знаю, стоит ли рассказывать, но… Видите ли, Делфзейл получает лес главным образом из Финляндии и Риги. Пароходы, везущие лес, часть груза держат на палубе и найтовят его цепями. В случае опасности капитаны имеют приказ рубить цепи и сбрасывать груз в море, чтобы спасти корабль. Еще не понимаете?..
Всем своим видом Мегрэ показывал, что нисколько не интересуется этой историей.
— Бас — пройдоха. Он знает капитанов всех кораблей, что приходят сюда, и умеет договориться с ними. Таким образом, при подходе к островам всегда находится причина перерубить, по крайней мере, одну из цепей. Несколько тонн леса выбрасывается в море, а прилив доставляет его прямехонько на песчаный берег Воркюма. Аварийный приз… Теперь понимаете?.. Бас делится с капитанами. Это его фуражку нашли в ванной! Но вот загвоздка: он курит только трубку. Разумеется, он был не один.
— Все?
— Минутку! Господин Попинга, имеющий большие связи, вернее, имевший, две недели назад был назначен вице-консулом Финляндии в Делфзейле…
Молодой человек торжествовал, задыхаясь от самодовольства.
— Где была лодка Баса в ночь преступления?
В ответ — крик души:
— В Делфзейле. У причала. Около шлюза. Иначе говоря, в пятистах метрах от дома.
Мегрэ набил трубку, походил, бегло просмотрел донесения, не поняв ни одного слова.
— Больше ничего? — вдруг спросил он, засовывая руки в карманы.
Его не удивило, что полицейский покраснел.
— Вы уже в курсе? — инспектор взял себя в руки. — Конечно, вы уже целый день в Делфзейле. Французский метод! — Он был смущен. — Я еще не знаю, чего стоят эти показания. На четвертый день после преступления пришла госпожа Попинга. Она сказала, что ходила к пастору за советом, как ей поступить… Вы видели дом? Еще нет? Могу дать вам план.
