Лицо Мегрэ пошло красными пятнами, словно роженица была его женой… Мегрэ мысленно покачивался в вагоне поезда, сидя на месте Жерара между двумя жандармами. И он же вместе с Бертой дежурил у постели его жены. Он был в доме в Бур-ла-Рене, и его ноги покоились на обитой ковриком скамеечке старой Жюльетты. И он же находился в квартире этажом ниже, откуда месье Шарль мог слышать все, что происходило над его головой.
Когда машина попадала в затор на перекрестке, Мегрэ напряженно считал секунды, глядя на бледный диск электрических часов и на полицейского в накидке, с белым жезлом; комиссар наклонялся вперед, приподнимаясь с сиденья, словно хотел помочь машине, ускорить ее ход.
Они подъехали к Северному вокзалу минута в минуту, чуть не опоздав. На перроне теснилась кучка любопытных. Полицейский покрикивал на них:
— Проходите!
Два жандарма подталкивали впереди себя худого молодого человека — на его брюках налипла глина, плащ был разорван, он судорожно сопротивлялся, несмотря на наручники, словно лошадь, рвущая удила. Возбужденный, озлобленный Жерар являлся в глазах зевак прямым олицетворением настигнутого наконец преступника.
Когда он увидел комиссара, губы его дрогнули:
— Верно, считаете себя большим хитрецом?
— Вот сюда, в такси, господа, — сказал Мегрэ жандармам, показав им свой жетон.
Жандармы не заставили себя просить. Они совсем запарились. Всю дорогу они боялись, как бы их пленник не выбросился из поезда.
— Держу пари, что никто и не подумал позаботиться о моей жене!
Глаза его наполнились слезами, но он не мог утереть их из-за наручников.
— Из какой вы части?
— Из Феньи, господин комиссар.
— Вы можете вернуться поездом в пять часов семь минут. Вы, наверное, предпочитаете ночевать дома, а не в Париже? Ну-ка, ребята, давайте мне ваши бумаги!
Мегрэ остановил такси на углу улицы Лафайетт. Прохожие, шагавшие по тротуару, наклонившись вперед, с трудом удерживая зонты под сильными порывами ветра, бросали любопытные взгляды на их машину. Комиссар разложил документы на коленях и подписал их. Жандармы вышли из такси и тут же скрылись в ближайшем баре.
Тогда Мегрэ опустил стекло, отделявшее их от шофера, что-то сказал ему вполголоса и потом, когда машина тронулась, вытащил из кармана ключик и освободил Жерара Пардона от наручников.
— Вы доставите мне удовольствие, если будете держаться спокойно, понятно?.. Еще дюжина-другая таких невиновных, как вы, и придется утроить штат криминальной полиции…
Жерар, смотревший на бегущие мимо парижские улицы, словно не видел их несколько лет, вздрогнул и впился своим подозрительным взглядом в комиссара.
— Почему вы говорите о невиновных?
Мегрэ не мог сдержать улыбки:
— Ну вот, теперь вы будете уверять нас, что виновны?
— Если вы считаете меня невиновным, почему вы меня арестовали?
— А если вы действительно невиновны, почему вы удрали? Почему при виде жандармов вы бросились бежать, как хороший жеребец, и почему заперлись в таком месте, где никто добровольно не засиживается?
Спенсер Отс блаженно откинулся на сиденье, и на губах его бродила легкая неопределенная усмешка хорошо пообедавшего человека, который снисходительно наблюдает за всеми перипетиями театральной пьесы.
В такси царил мутный полумрак, словно в фонаре с матовыми стеклами. За окнами мелькали искаженные силуэты прохожих, чьи наползавшие друг на друга зонты принимали самые причудливые очертания… А когда образовывалась пробка, то, подняв взгляд вверх, можно было увидеть пассажиров автобуса, неподвижных, точно восковые фигуры.
— Послушайте, молодой человек… Я знаю, кто убил вашу тетку…
— Неправда…
— Я знаю, кто убил вашу тетку, и докажу вам это очень скоро.
— Это невозможно, — упрямо мотнул головой Жерар. — Никто не может этого знать.
— Кроме вас, не так ли? А между тем я готов поручиться, что вы спали!
На этот раз брат Сесили вздрогнул и с ужасом взглянул на собеседника, словно не верил своим ушам.
— Вот видите!
— Но… куда же мы едем?
За дождевой завесой Пардон узнал площадь Бастилии.
Одностороннее движение заставило машину свернуть на улицу Сент-Антуан, чтобы обогнуть площадь Вогезов.
— Слушайте меня внимательно… Назначена награда в двадцать тысяч франков тому, кто найдет преступника… По некоторым причинам, до которых вам нет дела, криминальная полиция ни в коем случае не возьмет эту премию…
— Но вы же должны знать, что я…
— Помолчите! Полагаю, ваша жена еще дома и Берта при ней. Поскольку вам не хочется помещать жену в бесплатный родильный дом, вот вам чек на те двадцать тысяч, которые вы заработаете сегодня. Быстро поднимитесь к себе! Мы будем ждать вас в машине… В какую клинику вы собирались поместить жену, если бы Сесиль достала деньги?
— В клинику Сент-Жозеф…
— Ну вот, пусть Берта проводит туда вашу жену, а вечером вы ее навестите!
Американец, слегка удивленный, смотрел то на одного, то на другого.
— Ну и без глупостей, понятно?
Машина остановилась, ошеломленный Жерар колебался, все еще не веря до конца.
— Да идите же, дурак вы этакий!
