— Я о нем ничего не знаю. Вот уже больше двадцати лет, почти двадцать пять, я не имею о нем сведений.
— Некий Омер Калас убит в Париже.
— Я слышал это недавно по радио.
— Вы слышали также его приметы. Они подходят к вашему брату?
— Спустя столько лет трудно сказать.
— Вы знали, что он жил в Париже?
— Нет.
— Что он был женат?
Молчание.
— Вы знаете его жену?
— Послушайте, я ничего не знаю. Когда брат уехал, мне было пятнадцать. С тех пор я его не видел. Никогда не получал от него писем и не стараюсь ничего узнать. Если вам нужны сведения, обратитесь лучше к господину Канонжу.
— Кто это?
— Нотариус.
Когда Мегрэ наконец соединили с квартирой нотариуса, жена Канонжа воскликнула:
— Вот совпадение так совпадение!
— Что именно?
— То, что вы позвонили. Как вы узнали? Мой муж только что, услышав по радио последние известия, говорил, что он должен либо позвонить, либо поехать к вам. Он решил все-таки поехать в Париж и сел на поезд восемь двадцать две. Он будет на Аустерлицком вокзале в первом часу ночи, во сколько точно — не знаю.
— В какой гостинице он обычно останавливается?
— Раньше поезд шел до вокзала Орсе, и муж привык останавливаться в гостинице «Орсе».
— Как он выглядит?
— Красивый мужчина, высокий, статный, седой. В коричневом пальто, коричневом костюме, в руках портфель и кожаный чемодан. Я все спрашиваю себя: почему вы о нем подумали?
Когда Мегрэ опустил трубку, на губах его играла довольная улыбка. Он хотел было выпить еще рюмку, но потом решил, что успеет это сделать на вокзале.
Оставалось лишь позвонить г-же Мегрэ и предупредить, что он вернется поздно ночью.
Г-жа Канонж не преувеличивала. Муж ее был действительно красивый мужчина, лет шестидесяти, похожий больше на солидного рантье, чем на скромного провинциального нотариуса. Мегрэ, стоя возле ограды у входа на перрон, узнал его издали: он был выше остальных пассажиров, прибывших поездом в ноль двадцать две, шел размашистым шагом, с кожаным чемоданом в одной руке и с портфелем в другой, и по уверенности его осанки нетрудно было угадать завсегдатая и этого вокзала, и даже этого поезда.
Высокий и представительный, он один в толпе был одет с почти чрезмерной изысканностью. Его коричневое пальто было редкого каштанового оттенка — Мегрэ раньше не доводилось такого видеть, — а покрой выдавал дорогого портного.
Превосходный цвет его лица оттенялся серебристой сединой, и даже в тусклом свете вокзала было видно, что это человек холеный, чисто выбритый, от которого наверняка пахнет хорошими духами.
Канонж был метрах в пятидесяти от ограды, когда взгляд его обнаружил Мегрэ в группе встречающих. Брови Канонжа слегка нахмурились, как у человека не уверенного в своей памяти. Наверно, он тоже часто видел фотографии Мегрэ в газетах. Подойдя ближе, он все не решался улыбнуться и протянуть руку.
Мегрэ сам сделал несколько шагов ему навстречу:
— Мэтр Канонж?
— Да. А вы комиссар Мегрэ?
Он поставил чемодан на землю и пожал протянутую руку:
— Вы не станете утверждать, что оказались здесь случайно?
— Нет. Я звонил вам сегодня вечером. Ваша жена сообщила, что вы уехали и что обычно вы останавливаетесь в гостинице «Орсе». Я счел более надежным встретить вас здесь.
Оставалась еще одна деталь, непонятная нотариусу:
— Вы прочли мое объявление?
— Нет.
— Любопытно! Полагаю, сначала нам нужно выйти отсюда. Вы поедете со мной в гостиницу?
Они сели в такси.
— Я приехал в Париж специально для того, чтобы встретиться с вами. Собирался позвонить вам завтра же утром.
Мегрэ не ошибся. От его спутника действительно пахло духами и дорогим табаком.
— Госпожа Калас в тюрьме?
— Следователь Комельо подписал постановление об аресте.
— Это совершенно необычная история.
Они ехали вдоль набережных, через десять минут были в гостинице «Орсе», портье которой встретил нотариуса как старого клиента.
— Ресторан уже закрыт, Альфред?
— Да, господин Канонж.
Нотариус пояснил Мегрэ то, что комиссар знал и без него:
— До войны поезда линии Орлеан — Париж прибывали сюда, и вокзальный ресторан был открыт всю ночь. Это было удобно. Думаю, что беседа в гостиничном номере вас не слишком привлекает? Может быть, пойдем куда-нибудь, выпьем по стаканчику?
Идти пришлось довольно далеко, пока на бульваре Сен-Жермен они не нашли еще открытый ресторан.
— Что будете пить, комиссар?
— Кружку пива.
— У вас найдется для меня приличная водка, официант?
Сбросив шляпы и пальто, оба удобно уселись. Мегрэ раскурил трубку. Канонж обрезал кончик сигары складным серебряным ножичком.
— Я думаю, вам никогда не приходилось бывать в Сент-Андре?
— Никогда.
— Это в стороне от большой дороги, и там нет ничего интересного для туристов. Если я правильно понял из сегодняшней передачи, человек из канала Сен-Мартен, расчлененный на куски, есть не кто иной, как эта каналья Калас?
— Отпечатки его пальцев соответствуют тем, что найдены в доме на набережной Вальми.
— Когда я прочел в газетах о найденном теле, интуиция подсказала мне, что это он. Я даже чуть не позвонил вам.
— Вы знали Каласа?
