— Значит, он начал еще при жизни вашего супруга?
Дама сует ему тщательно вычерченный заранее план второго этажа своего дома.
— Моя спальня обозначена буквой А. Спальня дочери и ее мужа — буквой Б. Но с некоторых пор Гастон там не ночует.
Наконец телефон дает Мегрэ минуту передышки.
— Алло… Кто меня вызывает?..
Телефонист обычно соединяет с Мегрэ лишь в безотлагательных случаях.
— Извините, господин комиссар. Звонит какой-то тип. Назвать себя не хочет, но настаивает на разговоре с вами. Клянется, что это вопрос жизни и смерти…
— Он желает говорить именно со мной?
— Да… Даю?
И Мегрэ слышит взволнованный голос:
— Алло… Это вы?
— Да, комиссар Мегрэ.
— Извините, моя фамилия вам ничего не скажет. Меня вы не знаете, хотя знавали мою жену Нину… Алло… Я должен вам все объяснить — и быстро, иначе может случиться…
«Ну и ну! Еще один псих. Видимо, день такой…» — думает Мегрэ. Он заметил, что ненормальные возникают на его горизонте, так сказать, циклически, словно под влиянием фаз луны. Надо будет, не откладывая, заглянуть в календарь.
— Сперва я хотел увидеться с вами. Прошел по набережной Орфевр, но войти не решился: он следовал за мной по пятам. Я подумал, что такой не поколеблется выстрелить.
— О ком вы говорите?
— Минутку… Я тут неподалеку. Напротив вашего кабинета. Секунду назад еще видел ваше окно… Набережная Бонз-Огюстен… Знаете маленькое кафе под названием «Погреба Божоле»? Я только что зашел там в телефонную кабину… Алло… Вы меня слышите?..
На часах одиннадцать десять утра. Мегрэ машинально отмечает в блокноте время, потом название кафе.
— Я перебрал все возможные варианты. Обратился к постовому на площади Шатле.
— Когда?
— С полчаса назад… Один из них шел за мной… Маленький брюнет… Их несколько, и они сменяют друг друга… Не уверен, что могу опознать всех… Но знаю, что маленький брюнет из их шайки.
Молчание.
— Алло!.. Алло!.. — вопрошает Мегрэ. Молчание длится несколько секунд, потом голос продолжает:
— Извините. Мне показалось, в кафе кто-то вошел, я решил, что это он, приоткрыл дверь кабины и посмотрел, но это просто рассыльный — принес продукты… Алло!..
— Что вы сказали постовому?
— Что эти типы преследуют меня со вчерашнего вечера, точнее, часов с четырех-пяти дня. Наверняка ждут удобного случая покончить со мной. Попросил его задержать человека, идущего за мной…
— Постовой не согласился?
— Он потребовал, чтобы я указал, кто меня преследует; я обернулся, а человека нет. Вот постовой и не поверил мне. Я воспользовался разговором с ним и спустился в метро. Вскочил в вагон, а когда поезд тронулся, выпрыгнул. Поколесил по переходам, выбрался наверх напротив Базара у Ратуши, прошел через несколько магазинов…
Тот, кто звонит, если уж не бежал, то шел очень быстро: дышит он тяжело, прерывисто.
— Прошу вас, немедленно направьте сюда инспектора в штатском… Да, к «Погребам Божоле»… Со мной пусть не заговаривает, делает вид, что он тут случайно. Я выйду, и этот тип почти наверняка сядет мне на хвост. Достаточно задержать его, как я явлюсь к вам и все объясню…
— Алло!
— Я говорю, что…
Молчание. Неясный шум.
— Алло!.. Алло!..
Телефон смолкает.
— Я рассказывала вам… — невозмутимо продолжает жертва отравителей, видя, что Мегрэ положил трубку.
— Подождите, пожалуйста.
Мегрэ распахивает дверь в инспекторскую.
— Жанвье! Бери шляпу и беги на набережную Бонз-Огюстен. Там есть маленькое кафе, называется «Погреба Божоле». Спросишь, не ушел ли еще тот, кто только что звонил по телефону. — Мегрэ снимает трубку. — Соедините меня с кафе «Погреба Божоле».
Одновременно он глядит в окно и на другом берегу Сены, где набережная Бонз-Огюстен подступает к мосту Сен-Мишель, видит узкую витрину бистро для завсегдатаев, — комиссару случалось там пропустить стаканчик вина у стойки. Он вспоминает, что туда ведет всего одна ступенька, в зале прохладно, а хозяин носит черный фартук, как и положено владельцу винного погреба. Дверь сейчас не видна — мешает грузовик, остановившийся у тротуара. Да и прохожих много.
— Понимаете, господин комиссар…
— Минутку, сударыня…
Не отрывая глаз от окна, Мегрэ старательно набивает трубку. Эта старуха с ее историями об отравлении отнимет у него все утро, если не больше. Она притащила с собой кучу бумаг, планов, справок, даже анализов пищи, которые произвела у своего аптекаря.
— Понимаете, я все время начеку…
У нее резкие духи, их отвратительный запах заполонил весь кабинет; заглушив привычный аромат трубки.
— Алло… Все еще не вышли на нужный мне номер?
— Звоню непрерывно, господин комиссар. Все время занято. А может, забыли повесить трубку.
Жанвье без пальто походкой фланера перебрался через мост и спустился в бистро. Грузовик тоже отъехал, но зал все равно не просматривается — там слишком темно. Проходит еще несколько минут. Наконец звонит телефон.
— Господин комиссар, абонент вызван. Там отвечаю!.
— Алло… Кто говорит?.. Ты, Жанвье? Трубка была снята?.. Ну что?
— Отсюда действительно звонил какой-то коротышка.
— Ты его видел?
