К такому человеку ходили бы за советом, как к врачу. Он был бы в некотором роде исправителем судеб. Не только потому, что он умен. Собственно говоря, ему вовсе ни к чему быть необыкновенно умным. Просто он должен уметь смотреть на мир глазами того человека, с которым ему придется столкнуться.
Мегрэ никогда ни с кем об этом не говорил; он и не отваживался слишком глубоко задумываться о подобных вещах, чтобы даже самому себе не казаться смешным. Так как обстоятельства помешали ему закончить медицинский факультет, Мегрэ случайно пошел служить в полицию. Но, по существу, так ли уж случаен был его выбор? Разве полицейским иногда не приходится быть исправителями судеб?
Всю предыдущую ночь, в снах и наяву, он жил жизнью людей, которых едва знал или почти не знал, – взять хотя бы старого Бальтазара, умершего пять лет назад. Теперь Мегрэ шел к Жермен, чтобы познакомиться с ними поближе. Он постучал в дверь.
– Войдите! – ответил ему глухой голос. И тотчас же:
– Обождите! Я забыла, что дверь заперта на ключ. Послышалось шлепанье босых ног по ковру.
– Как, уже пора вставать?
– Можете, если хотите, снова лечь, но я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о графе д'Ансевале. Или… Вы ведь знаете дом и всех, кто там живет и кто бывает… Представьте себе на минуту, что сейчас час ночи… Час ночи… В комнате мадемуазель Жандро разгорается ссора… Прошу вас слушать внимательно… Кто, по-вашему, мог в этот час находиться в комнате барышни?
Жермен стала причесываться перед зеркалом. Она явно делала усилие, чтобы понять, чего он хочет.
– Луи? – спросил Мегрэ, желая помочь ей.
– Нет. Луи так поздно не стал бы подниматься к ней в комнату.
– Минутку. Деталь, о которой я забыл упомянуть. Луи был совершенно одет, в костюме, в белой манишке и черном галстуке. Скажите, он всегда так поздно ложится?
– Бывает. Но он никогда не остается допоздна в парадном костюме. Только когда в доме чужие люди.
– Могло ли случиться, например, что в комнате мадемуазель Жандро находился Юберт Бальтазар, ее дядя?
– Дядя! Что бы он делал у нее в час ночи?!
– А если бы он все-таки явился, где бы она его принимала? В одном из салонов первого этажа?
– Да нет же! На улице Шапталь не так заведено. Каждый живет сам по себе. Салоны только для приемов. В обычные дни каждый забивается в свой угол.
– А Ришар Жандро мог подняться к сестре?
– Конечно. Он это часто делает. Особенно когда сердит.
– Носит он при себе револьвер? Приходилось вам видеть его с револьвером в руке?
– Нет.
– А мадемуазель Жандро?
– Минуточку! У мосье Ришара есть револьверы, целых два, один большой, другой маленький, но они у него в кабинете. У барышни тоже есть один, с рукояткой, отделанной перламутром, он лежит в ящике ее ночного столика. Каждый вечер она кладет его на этот столик.
– Она чего-нибудь боится?
– Как бы не так. Просто на всякий случай. Как всякая ведьма, она представляет себе, что все только и думают, как бы ей сделать пакость. Верите ли, в такие-то годы она уже скупердяйка! Нарочно бросает где попало деньги, заранее пересчитав их, чтобы знать, воруют у нее или нет. Служанка, которая была до Мари, попалась на эту удочку, и ее уволили.
– Случалось ли мадемуазель принимать графа в своей спальне?
– В самой спальне – нет, а в будуаре, что рядом со спальней, принимала.
– В час ночи?
– А что? Я читала книгу об Елизавете, королеве Английской… Слышали? Роман, а должно быть, там все правда… Вот это женщина… Честно говоря, наша барышня от нее не отстает.
– А могло ли случиться, что мосье Ришар, заслышав шум, поднялся к сестре с револьвером в руке?
Она пожала плечами.
– Зачем?
– Чтобы застигнуть возлюбленного своей сестры…
– Вот уж на что ему наплевать. Для таких людей значат только деньги!
– Граф д'Ансеваль приходил когда-нибудь вместе с приятелем?
– Может быть. Но тогда их принимали внизу, а я редко спускалась.
– Бывало ли, чтобы мадемуазель Лиз звонила графу по телефону?
– Вряд ли у него есть телефон. Она ему не звонила: время от времени он сам звонил ей, надо полагать, откуда-нибудь из кафе.
– Как она его называла?
– Жаком, конечно.
– Сколько ему лет?
– Лет двадцать пять, наверное. Красивый парень, довольно нахальный на вид. Так и кажется, что он над всеми насмехается.
– У такого человека может быть оружие в кармане, как вы думаете?
– Уж это точно.
– Почему вы так уверенно говорите?
– Потому что это именно такой парень! Читали «Фантомаса»?
– Мосье Фелисьен-отец на стороне сына или на стороне дочери?
– Ни на чьей он стороне. Или если хотите знать, так на моей. Случалось, он приходил ко мне в комнату. Пуговицу, говорит, нужно пришить. Никому в доме до него дела нет. Слуги называют его «старый хрыч» или еще «усач». Кроме Альбера, его лакея, никто на него и внимания не обращает. Знают, что старик – пустое место!
Мегрэ поднялся, стал искать шляпу, одну?
– Куда это вы собрались? Не оставите же вы меня ну?
– У меня важные деловые встречи. Сейчас к вам придет мой друг, тот, который вас сюда привез, и побудет с вами.
– Где он?
– Внизу.
– Почему же вы сразу не пришли с ним?
– Так мне было удобнее, – сказал он, открывая дверь.
