Люка явственно слышал его дыхание в трубке. Пьеро звонил из автомата, наверняка из какого-нибудь бара.
Подождав еще мгновение, музыкант повесил трубку. Теперь оставалось ждать только вызова из стола подслушивания. Через две минуты раздался звонок:
— Люка? Этот тип звонил из бистро «У Леона» на бульваре Рошешуар, угол улицы Рикет.
Спустя минуту Люка связался с комиссариатом улицы Гут Д'Ор, что в двух шагах от бистро.
Инспектор Жанин был на месте, и Люка описал ему приметы Пьеро, а заодно и назвал бар, предупредив коллегу:
— Побудь там до прихода Жанвье.
Мегрэ сидел у себя в кабинете с распущенным галстуком, перед ним лежали четыре набитые трубки и рапорт, который следовало закончить до полудня. Жанвье просунул голову в приоткрытую дверь кабинета:
— Шеф, он звонил. И мы знаем, где он находится. Люка уже сообщил в комиссариат на улице Гут Д'Ор, и Жанин с минуты на минуту будет на месте. Я тоже туда. Что с ним делать?
Комиссар посмотрел на него своими большими усталыми глазами.
— Привезешь его сюда, но только тихо.
— Вы не будете обедать?
— Попрошу, чтобы мне принесли бутербродов.
Жанвье добрался до нужной улицы на черной служебной машине. Подъехав к бару, он приказал водителю остановиться. Бистро помещалось в узком, вытянутом вдоль улицы здании. Войдя, Жанвье сразу заметил Жанина у стойки. Он склонился над стаканчиком вермута и явно его ждал. Кроме инспектора, в баре было четверо клиентов. Жанвье огляделся. Пол в баре был усыпан опилками, стены выкрашены в грязно-желтый цвет. Телефонная кабина находилась рядом с туалетом.
— Смотался?
Жанин кивнул, вытянув в знак приветствия руку.
— Мы можем спокойно побеседовать. Он был здесь без четверти одиннадцать, как обычно.
— Хозяин знает его фамилию?
— Он знает только, что его зовут Пьеро, что он музыкант и живет где-то неподалеку отсюда. Каждое утро он приходит в бар без четверти одиннадцать выпить чашечку кофе, и почти всегда ровно в одиннадцать ему звонят. Но сегодня звонка не было. Он подождал полчаса и позвонил сам. Когда он вышел из кабины, хозяину показалось, что он чем-то озабочен. Постоял немного у стойки и, расплатившись, вышел из бара.
— Известно, где он обедает?
— Хозяин утверждает, что не знает, — и без перехода спросил: — Я еще нужен тебе?
— Не знаю. Выйдем.
Стоя на тротуаре, Жанвье окинул взглядом улицу Рикет, которая просматривалась от начала до конца. На противоположной стороне виднелись вывески двух отелей. И Жанвье совершенно правильно рассудил, что если Пьеро завтракает по утрам в маленьком баре, то и живет он где-то в двух шагах отсюда. Поэтому он предложил:
— Посмотрим?
Первый отель, в который они зашли, назывался «Отель дю Вар». За конторкой, справа от коридора, сидела старая женщина, к которой Жанвье сразу же обратился с вопросом:
— Пьеро у себя?
— Вышел примерно час назад.
— Вы уверены, что он не возвращался?
— Конечно. Я никуда не отлучалась, да и ключ от его комнаты на месте.
Жанин подошел поближе, и только теперь она его заметила.
— Давно он здесь живет?
— Больше года. За комнату платит ежемесячно.
Она принесла регистрационную книгу и стала ее перелистывать.
— Вот, пожалуйста. Вы же знаете, что у нас солидное заведение.
По документам Пьеро значился как Пьер Эйро, двадцати девяти лет, уроженец Парижа.
— В котором часу он обычно возвращается?
— Иногда во второй половине дня, иногда нет.
— Женщины к нему приходят?
— Как и ко всем.
— Разные или одна?
— Вы ее тоже должны помнить, мосье Жанин. Она долго вертелась в нашем квартале. Ее зовут Лулу, — не замедлила с ответом женщина.
— А фамилия?
— Не знаю. Я всегда звала ее Лулу. Красивая девочка, и ей повезло в жизни. Теперь она ходит в мехах и приезжает сюда на такси.
— Вчера вы ее видели? — спросил Жанвье.
— Вчера нет, позавчера. Ведь воскресенье было позавчера? Она приехала после обеда с маленькими пакетиками в руках, и они поели в комнате. Затем вышли под ручку и, наверное, пошли в кино.
— Дайте ключ от его комнаты.
Женщина лишь пожала плечами, словно желая сказать: «Какой смысл спорить?»
— Постарайтесь, чтобы он не заметил, что вы рылись в его вещах. А то он обязательно предъявит претензии к нам.
Жанин предусмотрительно остался внизу, чтобы женщина не предупредила Пьеро о визите полиции.
Жанвье вошел в номер 53. Окна комнаты выходили во двор. В углу стояла железная кровать, покрытая изношенным, полинявшим ковриком, точно таким же был накрыт стол. На туалетном столике валялись зубная щетка, кисточка для бритья, зубная паста, расческа и бритва. Под кроватью находился огромный, незапертый чемодан, служивший, по-видимому, для хранения грязного белья.
В гардеробе Жанвье нашел только один костюм, две пары старых брюк, серую фетровую шляпу и кепку. Что касается белья, то оно состояло из трех-четырех рубашек, нескольких пар носков и кальсон. Соседнее отделение гардероба было завалено нотными тетрадями. И лишь в ночном шкафчике Жанвье обнаружил женские домашние туфли, а за дверью — домашний халат из китайского шелка.
Пока Жанвье копался в комнате, Жанин успел расспросить хозяйку гостиницы, и, когда они вышли на улицу, похвастался:
