Он представил Лулу в гостиничном номере на улице Рикет или в какой-либо иной комнате в квартале Барбе — наверняка она целые дни пролеживала в постели, читала, дремала, а может быть, стояла у окна. Представлял он ее и сидящей в одном из кафе 18-го квартала, в то время как Пьеро с тремя товарищами играли в белот. Видел, как она с вдохновенным лицом и склоненной на плечо партнера головой танцует в каком-нибудь ресторанчике. И, наконец, перед его взором представал последний образ: Лулу, стоя в тени, поджидает мужчин, даже не давая себе труда улыбнуться им, и затем ведет своего клиента по лестничке гостиницы, где номера сдаются на часы, выкрикивая хозяйке свое имя.
Немногим более года прожила Лулу в респектабельном доме на авеню Карно. Комиссар с трудом представлял ее в этой обстановке, квартира казалась слишком большой, слишком холодной, да еще рядом с таким человеком, как Этьен Гуэн.
На набережной Орфевр в большинстве кабинетов свет уже не горел. Мегрэ медленно поднялся по грязной лестнице в свой кабинет. Жанвье уже ждал его. Было то время, когда контраст между холодом на улице и домашним теплом особенно ощутим, комната казалась жарко натопленной, и кровь приливала к голове.
— Ничего нового?
Полицейская машина работала полным ходом, занимаясь поисками Пьеро Эйро. На вокзалах и аэродроме проверяли документы у похожих на него мужчин. Люди из Специальной бригады обходили гостиницы и меблированные комнаты.
Молодой Лапуэнт с самого полудня ни на шаг не отходил от гостиницы «Дювар», у подъезда которой с наступлением темноты стали кружить проститутки.
Что касается инспектора Жанина, то он, как человек, знакомый с этим районом, пользовался собственными методами поисков. Он знал, что здесь, в северо-восточной части Парижа, находятся каменные джунгли, где человек может скрываться месяцами, где убийство обнаруживается, случалось, через несколько недель после совершения, и тысячи человеческих существ — мужчин и женщин, живущих вне закона, — находят убежище именно здесь. Время от времени полиция получает отсюда ценные сведения, у нее есть там свои осведомители, но иногда это бывает просто телефонный звонок ревнивой девицы.
— Час назад вам звонил Гастен-Ренет.
Это был эксперт по огнестрельному оружию.
— Что он сказал?
— Утром он принесет письменное заключение. Пуля, которой была убита Луиза Филон, выпущена из автоматического пистолета калибра 6,35.
Такие пистолеты называют любительскими. Настоящие преступники пользуются более серьезным оружием.
— Звонил также доктор Поль. Он просил вас связаться с ним.
Жанвье посмотрел на часы. Было четверть восьмого.
— Скорее всего, он уже добрался до ресторана «Лаперуз», где должен председательствовать на каком-то званом обеде.
Мегрэ набрал номер ресторана. Через несколько минут он уже беседовал с судебным медиком.
— Я провел вскрытие девочки. Возможно, я ошибаюсь, но у меня создалось впечатление, что мы раньше встречались.
Она несколько раз арестовывалась. Доктор Поль наверняка опознал Лулу не по лицу, изуродованному пистолетной пулей, а по телу.
— Выстрел был произведен с очень близкого расстояния, буквально в упор. Не надо даже быть экспертом, чтобы это установить. Думаю, что стреляли с расстояния двадцать пять — тридцать сантиметров, не более.
— Я полагаю, смерть наступила мгновенно?
— Мгновенно. В желудке сохранились остатки непереваренной пищи, среди которой есть и лангусты.
Мегрэ вспомнил, что на кухне, в мусорном ящике, он видел пустую банку из-под лангустов.
— За едой она пила белое вино. Это вас интересует?
Мегрэ еще не был в этом уверен. На внешней стадии расследования было еще трудно судить, какая информация является важной, а какая нет.
— Но я обнаружил еще одну деталь, которая, наверное, вас удивит. Вам известно, что она была беременна?
Комиссар в самом деле был этим удивлен, причем так, что на минуту онемел.
— Давно? — наконец спросил он.
— Около шести недель. Возможно, она об этом и не знала. А если и знала, то всего несколько дней.
— Вы в этом уверены?
— Абсолютно. Подробности будут в моем заключении.
Мегрэ положил трубку и сказал, обращаясь к стоявшему рядом Жанвье:
— Она была беременна.
Однако Жанвье, знавший дело поверхностно, особенно не удивился.
— Что делать с Лапуэнтом?
— А, правда. Надо послать кого-нибудь ему на смену.
— Лобер сейчас свободен.
— Надо бы и Люка сменить. Хотя это вряд ли что даст, но я бы хотел, чтобы кто-нибудь присматривал за квартирой.
— Могу пойти я, надо только что-нибудь перекусить. Там можно спать?
— Не вижу помех для этого.
Мегрэ просмотрел вечерние выпуски газет. Фото Пьеро еще не поместили, видно, слишком поздно получили его, но сообщили точные приметы музыканта.
