Мегрэ сгорал от нетерпения и едва совладал с собой, чтобы не позвонить на набережную Орфевр. Комиссара стала удручать эта игра в «при сем присутствующего». Он почувствовал, что дело наконец набирает обороты, истина, возможно, где-то совсем рядом, а он вынужден томиться в ожидании новостей. Вчерашняя демонстрация в кинотеатре двух фотографий произвела на него тягостное впечатление — точно выставили напоказ нечто сугубо неприличное.
Он и мадам Мегрэ отобедали у себя в квартале, в ресторанчике неподалеку от площади Бастилии, поскольку почти все завсегдатаи разъехались в отпуска, а туристы не знали его в лицо.
Зальчик был на три четверти пуст.
К их столику подошел хозяин заведения, чтобы поздороваться с Мегрэ за руку.
— Я полагал, что вы в отпуске, комиссар.
— А я действительно на отдыхе.
— В Париже?
— Тесс!
— Вы вернулись из-за дела на бульваре Османн?
Да, явно не следовало показываться в привычных местах.
— Мы тут с женой мимоходом. Сейчас же и отбываем.
— И все же каково ваше мнение? Это дело рук молодого врача?
— Понятия не имею.
Так на самом деле и было. Комиссар не знал, располагал ли Жанвье информацией, которую утаила бы пресса. Вполне возможно, это больше всего и раздражало его.
С одной стороны, он не мог удержаться, чтобы не попробовать решить эту задачу, а с другой — у него на руках были далеко не все карты.
Когда несколько позже они устроились на террасе кафе на площади Бастилии, даже не потрудившись сменить квартал, мадам Мегрэ заметила:
— Я вот все думаю, как люди проводят время в Лондоне и Нью-Йорке?
— О чем это ты?
— Кажется, там нет таких террас.
Все правильно, ведь сами-то они добрую часть недели провели на террасах кафе. Комиссар караулил появление вечерних выпусков газет.
Две совсем еще молоденькие девчонки прохаживались перед входом в меблированные комнаты.
— Видишь, это все еще существует.
Она никак не отреагировала на ответную реплику мужа:
— Надеюсь, и не отомрет.
Появился мальчишка с кипой газет, и Мегрэ приготовил монету.
Жестом, уже ставшим непроизвольным, комиссар передал одну жене, а сам развернул другую, ту, в которой писал Лассань.
Сначала Лассань почти теми же словами, что и в утреннем выпуске, сообщил об аресте Жильбера Негреля, добавив только одну деталь: доктор имел при себе чемодан, который, видимо, приготовил заранее, еще до прибытия полицейских. Мартин Шапюи настояла, чтобы ей позволили самой отнести его по лестнице.
Создавалось впечатление, что мэтр Шапюи нарочно в столь театральной манере объявил о своей поездке в Конкарно, имея целью увлечь за собой представителей прессы.
Что за этим крылось — не отвлекающий ли маневр? Или у него на этот счет имелись какие-то особые соображения?
Может быть, поступить так ему посоветовал будущий зять?
Как бы то ни было, прибыв в Бретань, небольшая группка вторглась в отель «Адмирал» на набережной Карно — Мегрэ знал это место, поскольку ему как-то пришлось вести там одно расследование, наделавшее шуму.
По обыкновению, Лассань начинал статью с описания города, его порта и древних крепостных стен.
«
