- Они в сарае, там, где чемоданы, саквояжи и сумки для гольфа.
- Ваш муж играет в гольф?
- Я пыталась его приохотить, но он после третьей лунки уже начинает задыхаться...
- Часто он болеет?
- По-настоящему не болел ни разу. Если мне не изменяет память, самым серьезным был плеврит. Зато его постоянно одолевают какие-то хвори, ларингиты, гриппы, насморки.
- У него есть врач?
- Разумеется.
- Это один из ваших друзей?
- Нет. Это доктор Мартен, он тут живет, поблизости от нас, на Цирковой улице.
- Доктор Мартен никогда не говорил с вами наедине?
- Нет. Но мне случалось ожидать его и узнавать, нет ли у мужа чего-нибудь серьезного.
- И что он отвечал?
- Что ничего серьезного нет... Что такие, как муж, живут до глубокой старости... Он приводил мне в пример Вольтера, который...
- О Вольтере я знаю... Доктор Мартен никогда не предлагал, чтобы вашего мужа посмотрел психиатр?
- Нет... только...
- Что только?
- К чему я стану вам говорить? Ведь вы опять неправильно истолкуете мои слова.
- А все-таки!
- Вижу, что мой муж произвел на вас прекрасное впечатление, я заранее была в этом уверена. Я не хочу сказать, что он актерствует. Но с чужими он всегда бывает весел, выдержан... С доктором Мартеном он говорит и держится, как с вами...
- А с персоналом?
- Не он же следит за работой прислуги...
- Что это означает?
- Что не на нем лежит обязанность им выговаривать... Эту неблагодарную роль он предоставил мне...
Мегрэ задыхался в своем слишком мягком кресле, в этом будуаре, ему было невмоготу от назойливого голубого цвета. Он встал и чуть было не потянулся, как сделал бы это у себя в кабинете.
- Вы хотите мне еще что-нибудь сказать? Она тоже встала и разглядывала его с ног до головы, как равная с равным.
- Нет, это будет бесполезно.
- Не желаете ли вы, чтобы я прислал вам инспектора для постоянного надзора над домом?
- Странная мысль...
- Если верить в ваши предчувствия...
- Дело тут не в предчувствиях...
- Но тем более не в фактах...
- Пока что их нет...
- Итак, подведем итог... В течение некоторого времени ваш муж проявляет признаки умственного расстройства...
- Вот-вот...
- Он замкнулся в себе, и его поведение вас тревожит...
- Это уже ближе к истине.
- Вы боитесь за его жизнь или за свою...
- Не отрицаю.
- К чему вы больше склоняетесь?
- Если бы я знала, я была бы в какой-то мере спокойнее.
- Кто-то из живущих в доме либо имеющих сюда доступ прислал нам на набережную Орфевр два письма, предвещающих будущую драму... А кроме того, кто-то в мое отсутствие звонил по телефону...
- Почему вы мне об этом не сказали?
- Потому, что слушаю вас... Это сообщение было очень кратким и только подтвердило предыдущие... Незнакомец (или незнакомка) произнес всего несколько слов. "Передайте комиссару Мегрэ, что это вот-вот..."
Он видел, как она изменилась в лице. Нет, это была не игра. Она внезапно побледнела, на лице проступили красные пятна. Уголки губ опустились.
- Боже!..
Она нагнула голову, и ее хрупкое тело, казалось, вдруг утратило всю свою удивительную энергию.
Тут Мегрэ забыл про свое раздражение и почувствовал к ней жалость.
- Вы по-прежнему не хотите, чтобы я вам кого-нибудь прислал для охраны?
- Зачем?
- Что вы этим хотите сказать?
- Если что-то должно случиться, то присутствие полицейского помешать не сможет. Одному богу известно, кто может это предотвратить.
- Знаете ли вы, что у вашего мужа есть автоматическое оружие:
- Знаю.
- А он про этот револьвер?
- Тоже знает, конечно.
- А ваши дети?
Готовая заплакать от волнения, она вскричала:
- Мои дети так далеки от этого, неужели вы не понимаете? Их интересуют их собственные дела, а не наши. У них своя жизнь. Что же касается нашей жизни, или, вернее, того, что от нее осталось, то им на это наплевать.
Она снова говорила с пылом, как будто некоторые темы ее автоматически возбуждали.
- Ступайте!.. Простите, что не провожаю... И на что только я могла надеяться!.. Будь что будет! Теперь отправляйтесь к моему мужу или к этой девке... Прощайте, мосье Мегрэ... Она открыла дверь и ждала, пока он выйдет, чтобы снова ее закрыть. В коридоре Мегрэ почувствовал, будто попал в иной мир, но его еще неотступно преследовал голубой цвет.
Он посмотрел в окно и увидел во дворе другого шофера, который надраивал другую машину. По-прежнему было солнечно. Дул легкий ветерок.
Его подмывало пройти в знакомую прихожую, взять шляпу и незаметно удрать. Но вместо этого, как бы вопреки своей воле, он направился в комнату мадемуазель Ваг.
Накинув на платье белый халат, девушка снимала с документов фотокопии. Из-за спущенных штор в комнату проникали полоски света.
- Вы хотели поговорить с мосье Парандоном?
- Нет.
- Тем лучше. У него совещание с двумя важными клиентами: один приехал из Амстердама, другой из Афин. Оба Они судовладельцы и...
Он не слушал. Мудемуазель Ваг подняла шторы, и в узкую комнату хлынул солнечный поток.
- У вас усталый вид...
- Я провел целый час с мадам Парандон.
- Знаю.
Он посмотрел на телефонный коммутатор.
- Это вас она просила соединить ее с сыскной полицией?
- Нет. Я даже не знала, что она звонила. Только когда Лиза пришла попросить у меня марку, она...
