— Только не у отца. Старик живет на улице Алезия вот уже около полувека. Там же родился и Жильбер. Мать его умерла, отец на пенсии. Он работал кассиром в отделении Лионского кредита.
— Отец с сыном в хороших отношениях?
— Не очень. Мне кажется, старик меня не выносит. Жильбер, разумеется, меня защищал. Поэтому в последние годы у них были прохладные отношения.
— Вы не сообщили отцу, что ваш муж исчез?
— Зачем? Они и так виделись не больше раза в год, первого января. На Новый год мы ходили к старику вдвоем, и он всегда угощал нас стаканчиком портвейна с бисквитом. Жилье у него типично холостяцкое.
— Как вы можете объяснить, что ваш муж, потеряв место, продолжал в течение трех месяцев приносить жалованье!
— Должно быть, где-нибудь работал.
— У вас не было сбережений?
— Что вы! Одни долги! За холодильник мы до сих пор не расплатились, а вот теперь мне пришлось отказаться от машины для мытья посуды.
— У вашего мужа не было ценных вещей?
— Конечно, нет. Даже кольца, которые он мне подарил, — подделки. Но вы до сих пор не сказали, почему вас так интересует Жильбер?
— Хозяин выгнал Пигу с работы в конце июня, после того, как обнаружил, что тот в течение трех лет более или менее ловко залезал к нему в кассу.
— Неужели у него была любовница?
— Думаю, что нет. Он брал очень маленькими суммами. Поначалу по пятьдесят франков в месяц.
— Значит, это и была так называемая прибавка?
— Совершенно верно. Вы его донимали, требуя поговорить с Шабю о прибавке, а так как у него не хватало на это духу, да и ни к чему, кстати, не привело бы, он стал подделывать подписи. От пятидесяти франков перешел к ста. Потом на последнее Рождество…
— Пятьсот франков наградных? — Она пожала плечами и добавила: — Какой идиот. Чего он этим добился? Надеюсь, ему удалось найти другое место?
— Сомневаюсь.
— Почему?
— Мне случалось видеть его на улицах в разное время дня, когда конторы и магазины еще открыты.
— Он что-нибудь натворил? У вас есть основания его разыскивать?
— Дело в том, что в прошлую среду возле дома свиданий на улице Фортюни был убит Оскар Шабю. У вашего мужа есть оружие?
— Маленький черный пистолет. Еще с военной службы, подарок приятеля.
— А сейчас пистолет здесь, дома?
Она поднялась и, шаркая шлепанцами, направилась в спальню. Слышно было, как открываются и закрываются ящики.
— Не могу найти. Неужели Жильбер унес его с собой? По-моему, он никогда им не пользовался, и я не уверена, что к нему были патроны. Я, по крайней мере, их не видела.
Молодая женщина снова закурила сигарету и на этот раз уселась в кресло.
— Вы и в самом деле полагаете, что он способен убить своего хозяина?
— Шабю жестоко обошелся с ним и дал ему пощечину.
— Представляю! Ведь я тоже с ним встречалась. Меня это нисколько не удивляет. Этот Шабю — ужасная скотина.
— Он вам не рассказал о случившемся?
— Нет. Только выразил удовлетворение, что избавился наконец от моего мужа, а также заметил, что и для меня это избавление.
— Он дал вам денег?
— Почему вы об этом спрашиваете?
— Потому что это было бы на него похоже. Представляю, что между вами могло произойти.
— У вас действительно богатое воображение.
— Я просто знаю его манеру обращаться с женщинами.
— Вы хотите сказать, что так он ведет себя со всеми?
— Вы угадали. Он назначил еще одно свидание?
— Нет. Только попросил мой телефон.
— Но не позвонил?
— Нет.
— Вы не ответили насчет денег.
— Он дал мне тысячу франков.
— А на что вы живете сейчас?
— Выкручиваюсь, как могу. Слежу за объявлениями по найму, пишу письма, но пока безрезультатно.
Мегрэ наконец поднялся. Ноги у него онемели, лоб покрылся испариной.
— Благодарю за прием.
— Вы сказали, комиссар, что видели мужа много раз. Следовательно, вы скоро можете его найти?
— При условии, если он снова попадется мне на пути и не исчезнет в толпе, как делал это до сих пор.
— Как он выглядит?
— Очень усталым… Есть у него друзья в Париже?
— Таких не знаю. Мы бывали только у моей подруги Надины, которая живет с одним музыкантом. Иногда они проводили вечер у нас. Брали бутылочку-другую вина, и ее приятель играл нам на электрической гитаре.
«Должно быть, — подумал Мегрэ, — она спала с этим музыкантом, как и со многими другими».
— До свидания, сударыня!
— До свидания, господин Мегрэ! Не сочтите за труд держать меня в курсе дела. Все же это мой муж. Если он кого-нибудь убил, мне лучше знать об этом. Думаю, этого будет достаточно, чтобы получить развод?
— Я тоже так думаю.
Он записал адрес отца Жильбера Пигу, спустился и разыскал в маленьком баре Лапуэнта, читавшего свежую газету.
— Ну что, патрон?
— Жалкая шлюха! Мне редко доводилось встречать столько мерзких типов по одному и тому же делу. Официант, порцию рома!
— Она ничего не знает такого, что могло бы навести на след?
