Диана ле Мор владеет даром Хамелеона и мечтает играть на сцене, но аристократкам нельзя работать в театре. А для чего же тогда дар? И вот, вроде, все хорошо. Мечты наконец сбываются, но появляется… он. И спокойной жизни приходит конец. Диану затягивают в головокружительную интригу, а вокруг играют страсти, как в театре… И что прикажете делать начинающей актрисе? Только играть…
– Граф!
– Графиня!
– Вы не посмеете!
– Еще как посмею!
– Это неблагородно!
– А мне плевать! Как вы со мной, так и я с вами!
Мы стояли друг напротив друга, уперев руки в круглый стол, и самозабвенно кричали:
– Вы не можете предлагать мне такое…
– Вы сами отказались следовать первому пункту нашего договора. Я с этим полностью согласен, но вот второй пункт вы обязаны выполнить.
– Что? Еще раз замуж? Я что похожа на дурочку? Или вы решили самоутвердиться за мой счет?
– Нет, графиня, это вы считаете меня легковесным. И не надо тут трагически хлопать ресницами и шипеть не хуже лидийской гадюки. Вы сами знаете, что обязаны выполнить этот договор. Первый пункт, оговаривающий нашу женитьбу, я сам с удовольствием пропущу, как и вы не горю желанием…. А вот второй – извольте выполнять.
– Ах, так! Хорошо! Я выйду за вас замуж! Но вы пожалеете!
– Не надо. Без жертв, пожалуйста! Меня интересует только второй пункт.
– Первый. Второй. Не надо мелочиться. Хотите исполнения договора? Получайте в полном объеме! Я выйду за вас замуж и буду вам самой мерзкой, самой противной женой на свете. Ну что? Съели? Всё, так всё! До сих пор хотите исполнения договора? Свадьба через месяц. А теперь – извольте оставить меня в покое!
Я держалась из последних сил. Волны гнева поднимались и разгорались, и разгорались. Век бы не видеть эту противную морду! Ну что он так на меня уставился? Что-то руки уже устали упираться в дубовую столешницу. Я легко убрала их. Граф позы не изменил и продолжил буравить меня взглядом.
– Ну, вот и чудесно, – пропела я и, легко повернувшись на каблуках, бросилась из гостиной наверх. Мне срочно надо было подумать.
Граф что-то говорил мне в спину. Но я даже не вслушивалась. Зачем? Все равно ни одно из предложений, им озвученных, меня не заинтересовало и не заинтересует.
Я вбежала в свою комнату и бросилась на кровать. Вот это пердюмонокль! Ни-че-го не соображаю! Граф застал меня врасплох. Откуда он появился на мою голову?
Надоело переживать, надоело бояться, чувствовать себя зависимой от кого-то. Сначала боялась выходить замуж и уезжать в другое государство. Папенька уговорил: «Диана – то, Диана – се. Хельмут – превосходный кандидат. Будешь жить и не тужить. И Источники родственны, сколько перспектив в жизни». И та-та-та-та…
Сходила замуж. Слава богу, ненадолго. Мой первый брак не просуществовал и полгода. Граф ле Мор скончался у меня на руках после продолжительной, в три месяца, болезни.
В Лидии я не осталась. Не закончив положенного в таких случаях траура, приехала домой. Только– только всё стало налаживаться. И вот оно!
Месяца не прошло, как заявился …этот … И подумать, как следует, не могу – злость из меня так и прет, так и прет! Мысли скачут, скачут. Это я на людях вся такая нежная и воздушная. А на самом деле – змея, что с меня взять? Вот и папенька, царство ему небесное, бывало уставиться на меня немигающим родительским взором и скажет:
–Змея ты, Дианка, как есть змея.
А мне-то и надо только, чтобы оставили все меня в покое и дали заниматься любимым делом. Был бы жив папенька, подсказал бы, защитил. Сколько ни портила я нервов любимому родителю – с него как с гуся вода. Любил, оберегал, защищал.
Так! Что мы имеем? Я – графиня Диана ле Мор, в девичестве Диана ле Факсс, только что избавившаяся от одного графа, получила на свою голову второго. Мне что: так и прыгать от одного графа к другому? Вот если бы герцог подвернулся, можно было бы подумать…
Нет, нет! Шучу! Не хочу никого! Прелести супружеской жизни меня в нашем с Хельмутом браке не прельстили. Как вспомню его мокрые поцелуи и все причитающиеся к этому моменты. Брр. Не сказать, чтобы я ненавидела Хельмута. Но…
Отца из-за этого похоронить не удалось. Он здесь, я там – в Лидии. Первым делом, после приезда, пошла к нему в гости на кладбище. Постояла на могиле родителя, положила скромный букет.
–Ну, что, папа? Много спокойствия дал мне граф ле Мор? И состояние его не стоило того. Я бы с большим удовольствием провела твои последние дни с тобой. Я знаю, что была тебе не слишком хорошей дочерью. Но я люблю тебя, папа. Покойся с миром. Я больше никогда не выйду замуж. А если и выйду, то мой муж будет полностью устраивать меня. В любом случае это случится, о-о-й, как не скоро…
Но…. Человек предполагает, а Бог располагает. Вот и ягодки.
Я решительно сегодня зла! Я просто в бешенстве! А если придумать ничего не получается, значит надо успокаивать себя чем-то. Надо ехать к тетке, заодно и проветрюсь.
Леди Вивьен была моей любимой и единственной тетушкой. После смерти папеньки, из родных людей осталась только она одна. Я очень любила тетку, существо взбалмошное и озорное. Ее жизненной энергии мог позавидовать любой молодой или молодая, как вам угодно. Тетя была младшей сестрой моей маменьки. Ее эпическая жизнь заслуживает отдельного описания, поэтому подробности оной я опущу.