Джефф уже несколько месяцев ездил по этим переполненным машинами и пешеходами улицам и научился протискиваться по ним на своем автомобиле. Трудности управления немного отвлекли его.
Наконец не без труда ему удалось найти место для автомобиля примерно в ста ярдах от «Парадиз-клуба». Он помахал трем оборванным китайцам, которые бросились к автомобилю и помогли ему закрыть окна, надеясь заработать один-два пиастра. Узкая душная улица привела его к ярко освещенному неоновыми китайскими иероглифами входу «Парадиз-клуба».
Еще на улице он услышал надрывающиеся звуки филиппинского джаза и пронзительные вопли певицы. Усиленная техникой музыка била по нервам и доставляла огромное удовольствие китайцам. Они полагают, что чем громче звучит музыка, тем она лучше.
Джефф отодвинул занавес, закрывавший вход в танцзал. Тотчас же к нему подошла высокая молодая, кричаще одетая китаянка с густо напудренным лицом. Узнав Джеффа, она приветливо ему улыбнулась. Это была Ю Лан, жена Блэкки Ли.
— Нхан еще не пришла, — сказала она, прикасаясь к его руке тонкими пальцами. — Она будет очень скоро.
Ее приветливость приободрила Джеффа. Он прошел с ней в танцзал. Там было много танцующих, полутьма зала скрадывала лица людей, очерчивая лишь силуэты фигур на фоне ярко освещенной эстрады.
Она проводила его к столику, стоявшему в углу, вдали от оркестра, пододвинула стул.
— Блэкки здесь? — спросил он, усаживаясь. — Как всегда, шотландское виски.
Она ушла. Утомляла громкая музыка и пение женщины перед микрофоном. Мощь ее голоса была непривычной для европейского уха.
Из темноты вынырнул Блэкки и с элегантной непринужденностью подсел к Джеффу.
Блэкки Ли был коренастый, широкоплечий тридцатишестилетний мужчина, с черными напомаженными волосами, расчесанными на пробор, и лицом, всегда сохранявшим спокойную бесстрастность. С первого взгляда на Джеффа Блэкки понял, что у него неприятности. Наблюдательность была одним из главных качеств Блэкки. Ему нравился Джефф. Он не причинял никакого беспокойства, а для занятия Блэкки не приносящий хлопот американец был сущей находкой.
— У вас есть связи с Гонконгом? — неожиданно спросил Джефф.
Лицо Блэкки не утратило сонного спокойствия.
— Гонконг? У меня там много друзей, — сказал он. — Какого рода связи вас интересуют?
Джефф почувствовал себя на краю бассейна, в который ему предстояло нырнуть. «Можно ли довериться этому мирному китайцу?» — спрашивал он себя.
Заметив его нерешительность, Блэкки добавил:
— Кроме друзей, у меня в Гонконге живет брат.
Последовала продолжительная пауза. Блэкки ковырял в зубах зубочисткой. Джефф смотрел на танцующих, пытаясь решить, может ли он довериться ему или нет.
Наконец он сказал:
— Строго по секрету. Одному из моих друзей нужен паспорт.
Блэкки чуть заметно приоткрыл рот.
— Паспорт? — повторил он, словно никогда не слышал этого слова.
— Я думаю, в Гонконге достать паспорт будет легче, чем здесь, — сказал Джефф как можно более убедительно. — Поэтому меня интересовало, не знаете ли вы кого-нибудь, кто бы мог это сделать.
— Американский паспорт?
— Британский было бы легче.
— Связываться с паспортами опасно и незаконно, — мягко сказал Блэкки. Он был явно обеспокоен. Он не поверил в существование друга. Этот человек хлопочет для себя. Зачем? Очевидно, он хочет покинуть Вьетнам. Но для чего ему фальшивый паспорт?
— Это я знаю, — сказал Джефф с раздражением. — Есть у вас кто-нибудь, кто помог бы мне достать британский паспорт?
— Вашему другу? — спросил Блэкки.
— Я же сказал вам. Он заплатит за это.
— Если бы можно было это устроить, то стоило бы очень дорого, — сказал Блэкки.
— Но можно это устроить?
Блэкки спрятал зубочистку в карман.
— Возможно. Мне надо кое-что выяснить. Это будет стоить больших денег.
— Дело срочное, — сказал Джефф. — Когда вы сможете выяснить?
— Я должен написать брату. Как вы понимаете, письма часто проверяет цензура. Надо найти человека, которому можно доверять и который мог бы передать письмо брату. Он также должен найти кого-нибудь, чтобы передать мне свой ответ. Все это требует времени.
Джефф понял, какие трудности ожидают его. Его прежние соображения, что все удастся уладить в течение десяти дней, вдруг показались до нелепости наивными. Придется скрываться, наверное, месяц, а может, и больше.
— Я полагаю, у вашего друга неприятности? — спросил Блэкки.
— Не надо точек над «и», — оборвал его Джефф. — Чем меньше вы будете знать, тем будет лучше для вас.
— Не совсем так. Если дело серьезное и выяснится, что я с ним связан, у меня также будут неприятности, — тихо проговорил Блэкки. — Неразумно ходить с завязанными глазами. Кроме того, если у вашего приятеля слишком большие неприятности, то это повлияет на стоимость паспорта. В таком случае, естественно, он должен будет заплатить больше.
