Весь пламень сердца полностью

Сторож не хотел открывать — начальство не велело, да и полиция уже наведывалась сюда. А ну как опять? Но Сергей уговорил сторожа.

Кононов лежал в углу. Сергей с трудом узнал искалеченное лицо друга. Непослушными руками Костриков расстегнул пальто и в полумраке мертвецкой увидел знамя. Так и есть! В последнее мгновение, чувствуя, что теряет силы, Иосиф успел сорвать его с древка и спрятать на груди.

30 января Томск хоронил Иосифа Кононова. Не-сколько часов длилось траурное шествие, Две тысячи человек шли за гробом знаменосца. Но ни казаки, ни солдаты не посмели показаться на улице. Лишь городовые издали наблюдали за шествием. И они видели, как видели тысячи людей, идущих за гробом и стоящих на тротуарах, пробитое пулей и залитое кровью знамя.

Оно развевалось, это знамя, на баррикадах 1905 года. С этим знаменем вышли томичи и в последний бой с самодержавием в 1917-м.

После революции 1905 года Сибирь подверглась жестокому разгрому.

В Томске в течение короткого времени все подпольные типографии одна за другой были раскрыты полицией. Тогда Костриков задумал оборудовать такую типографию, какую никак не могла бы обнаружить полиция.

И вот весной 1906 года Костриков представил в комитет партии проект необыкновенной типографии. Комитет одобрил, отпустил деньги и дал в помощь Кострикову троих — Михаила Попова, Герасима Шпилева и Егора Решетова. Они стали подыскивать подходящее место.

В глубине сада на Аполлинариевской улице одиноко стоял деревянный двухэтажный домишко с небольшим двором, конюшней и погребом. Хозяин продавал его очень недорого, и дом этот был как раз очень удобен для тайной типографии; он стоял на отшибе, на тихой улице.

Комитет дал деньги городскому врачу, с тем чтобы он купил этот дом на свое имя и затем сдал его в аренду Газиной. Под этой фамилией скрывалась в Томске член партии А. А. Кузнецова, бежавшая из ссылки.

Врач купил дом и сдал его в аренду. Дом состоял из трех квартир. В верхней квартире решили поселить небольшую семью, которая не вызывала бы никаких подозрений у полиции. В нижнем этаже, в квартире с окнами на улицу — поселить еще семью, которая должна была держать связь с партийным комитетом, доставлять в типографию бумагу и выносить напечатанные прокламации.

Наконец, в третьей квартире, с окнами во двор — поселить одинокую, незаметную женщину.

В этой квартире должен быть такой хитрый ход в подполье, чтобы самый ловкий шпик не мог его обнаружить. И в этой же квартире — уже тайно, без прописки в полиции — должны были жить сами работники подпольной типографии.

В середине мая рано утром в этот дом пришли четверо бравых рабочих с топорами и лопатами. Под видом ремонта они вскрыли полы в нижнем этаже и стали рыть подвал.

Землекопам предстояла большая работа. Надо было вырыть подземелье — двенадцать метров длины, шесть метров ширины и пять метров глубины. Это значит выбросить во двор около двадцати тысяч пудов земли — целую гору. Такая гора могла сразу провалить все дело.

Но подпольщики тоже не лыком шиты. Они разбрасывали землю по всему двору и засевали овсом, который быстро разрастался пушистым ковром.

Подпольщики жили очень замкнуто и никуда не выходили. Только Решетов, наименее известный полиции, сносился с комитетом, бегал в трактир за обедом и в лавочку по соседству за всякой мелочью. С раннего вечера заваливались спать на сеновал и вставали вместе с солнцем.

Сережа очень ловко выбрасывал в окно землю лопатой, но с непривычки скоро набил себе кровяные мозоли. Иногда всю ночь не мог заснуть от боли. Сидит на сеновале и покачивается, чтобы унять проклятую боль.

Товарищи уговаривали его переменить работу, заняться вместе с Решетовым плотничьим делом, но Сергей знал, что земляные работы — самые важные и самые спешные, и наотрез отказался. Он обмотал руки разорванной рубахой, надел кожаные рукавицы и продолжал работать.

Через месяц подвал был вырыт. Однажды к товарищам пришла Газина, мнимая хозяйка дома.

Они стояли в доме у окна и радовались, что вот уже скоро и делу конец. Вдруг послышался шум, дом дрогнул и поехал вниз. Что такое?

Все растерялись. Не растерялся только Костриков, который в опасные моменты всегда отличался особенной находчивостью. Быстро смекнув, что это обвалилась земля в подвале и дом оседает, он выбежал во двор, схватил толстую плаху и подпер ею стену.

Три дня потом подпольщики выбрасывали из подвала обвалившуюся землю и домкратами поднимали осевший угол. После этого работа пошла быстро.

В подвале установили большую чугунную печь, поставили столы, стулья, два реала, наборные кассы и самодельный печатный станок. Потом настелили потолок, навалили на него целый метр земли, утрамбовали ее, чтобы ни звука не доносилось из подполья. Оставалось изобрести сигнализацию и устроить тайный ход. И то и другое опять-таки придумал хитрый механик Сергей Костриков.

Прежде всего решили ворота держать всегда на запоре, а во дворе посадить пса, чтобы он лаял, как только брякнет засовом калитки чужой.