Ракета стартовала с корабля. Она летела среди звезд, похожая на стрелу, а войдя в атмосферу, взвихрила за собой хвост ураганных ветров. Под луной от горизонта до горизонта прокатился грохот, источенные ветром скалы начали рушиться, И обломки покатились на дно каньонов. Когда первые лучи рассвета коснулись ракеты, она превратилась в серебряную комету. Через несколько минут она нашла свою цель — башни и сокровищницы — и нырнула вниз. Город был готов защитить себя от опасности наземной, но в небо были устремлены только сверкающие шпили.
Огненный шар затмил солнце. Он встал так высоко, что верхний его край достиг границы атмосферы и растекся куполом. Он держался несколько минут, а потом поблек. И тогда поднятая пыль накрыла толстым непроницаемым слоем кратер, полный расплавленного камня. Гнев отмерил время этого мира.
Послышался еще один взрыв, потом еще и еще.
Флэндри смотрел. Прошел час, и он ответил Миятовичу:
— У меня есть мой народ.
С незапамятных времен клан Кулембарах заселял земли, расположенные к югу от озера Роа и к востоку от реки Кийонг. Говорили, что предки его вели свой род от Рингдэйлов еще с тех пор, когда Ледник отступил за Страж-гору. Последующие поколения обустроили эту территорию, заморские купцы с Запада принесли туда искусство земледелия и письменность. Клан давно уже слыл землевладельческим, когда в нем появились страждущие приобщиться к наукам, и правнуки землевладельцев заканчивали колледжи. К тому времени когда вспыхнул долго тлевший в горе Гуньор пожар и страну охватила золотая лихорадка, это был уже многочисленный и влиятельный клан. И, объединившись, несколько таких кланов учредили должность Повелителя Вулкана. Повелителю надлежало первому приветствовать пришельцев со Звезд и вести с ними дела.
Однако к тому времени стал возвращаться Ледник, и клан Кулембарах оказался в столь же бедственном положении, как и прочие.
Вместе с мужем Робренгом и тремя младшими детьми — Нгао, Йих и младенцем Унгн — Йеввл отправилась на охоту. Не столько ради добычи — хотя ранчо уже не способно было в достатке обеспечить пищей, — а просто ради того, чтобы уйти из дома, побыть в движении, разрядить накопившийся гнев, обрушив его на зверей и дичь. А кроме того, ее названой сестре Бэннер не терпелось узнать, сильно ли пострадали от мороза и снегов отдаленные от станции Уэйнрайт районы, и Йеввл с радостью откликнулась на ее призыв.
Семейство верхом отправилось на восток, и ехали они всю вторую половину дня и часть ночи. Хотя особенно не спешили и часто останавливались, чтобы поохотиться или отдохнуть, но долгое путешествие завело их довольно далеко; они вышли к одному из менгиров[150] с охотничьим рогом на вершине, который обозначал границу владений клана Арродзарох. Дичи в лесах было немного, а проезд через чужие владения мог оказаться небезопасным, да и незаконным, и Йеввл повернула на северо-запад.
— Вернемся домой той дорогой, по которой несли гробницу, — объяснила она домочадцам и Бэннер, которая видела, слышала и даже чувствовала все, что происходило здесь, благодаря своему воротнику. Если же ей хотелось обратиться к кому-нибудь так, чтобы не слышали другие, она беззвучно, одним горлом, произносила нужные слова.
Никто, кроме Йеввл, не мог уловить неслышимый голос; каждый звук, произнесенный Бэннер, проникал ей прямо в мозг. За восемнадцать лет Йеввл научилась распознавать все оттенки чувств в голосе сестры, и сейчас тревога почудилась ей в уловленных ею словах:
