— Наверное, не имеет большого значения, кто именно получит Велунд: Аммон или другой житель Ирумкло.
— Думаю, не имеет, если этим жителем будет кто-нибудь из предпринимателей-терран. — Флэндри почувствовал настоящее беспокойство. — Что ты замышляешь? Пытаешься подать секрет конкуренту? Я бы не рекомендовал тебе даже думать о подобных вещах. Можно здорово влипнуть.
— Ты…
— При чем тут я? Для меня главное — получить свои деньги. Ты представить себе не можешь, каким примерным мальчиком я тогда стану. Больше никаких авантюр в Старом Городе. Респектабельный отдых на базе и штудирование учебников по навигации. Тем более что срок моей командировки на Ирумкло скоро кончается.
Флэндри взял ее руки в свои.
— Я даже с тобой перестану видеться, чтобы избежать лишнего риска. Кстати, ты тоже должна перестать появляться в поле моего зрения. Вселенная без тебя значительно обеднеет, но что поделаешь…
Джана обиженно поджала губки.
— Вот как ты повернул…
— Ага, — ухмыльнулся Доминик. — К счастью, впереди у нас еще целая вечность. Давай-ка, пока не прилетели, не тратить зря времени.
Невинная скромница стыдливо опустила ресницы, затем подняла их снова и… в следующий момент она уже сидела на коленях у своего спутника, страстная, нежная, улыбающаяся, с расширившимися от возбуждения зрачками.
— Давай, — прошептал воркующий голосок. Неожиданный грохот прервал эту очаровательную сцену. Мир погрузился в темноту.
Очнувшись, Флэндри пожалел, что пришел в себя. Кто-то вынул из его черепа мозги, чтобы поставить на их место ядерный генератор.
Нет… Доминик попытался перевернуться — и не смог.
Тогда он застонал. Чья-то рука подняла его голову. Прохладная жидкость коснулась высохших губ.
— Выпей, — раздался откуда-то издалека знакомый женский голос.
Флэндри выпил вместе с водой пару таблеток и смог наконец осмотреться. Девушка стояла возле койки, на которой он лежал, и не сводила с него взгляда. Стимуляторы начали свое действие — боль отступила. Образ Джаны стал проясняться. Доминика поразила суровость, застывшая на ее лице. Вытянув шею, незадачливый кавалер исхитрился увидеть, что его ноги и руки привязаны — и крепко привязаны — к каркасу кровати.
— Тебе лучше? — холодным тоном спросила безжалостная сиделка.
— Судя по всему, едва я уснул, ты разрядила в меня электрическую дубинку.
— Извини, Ники. — На мгновение Флэндри почудилось, что бесстрастная маска дала трещину.
— Зачем?
Девушка рассказала о Раксе и добавила:
— Мы уже договорились о встрече. Если я правильно усвоила твои уроки, Лететь нам осталось сорок — пятьдесят световых лет. К счастью, ты сам научил меня, как запрограммировать автопилот на наибольшую крейсерскую скорость.
Флэндри был в состоянии «грогги». Из всех чувств в нем осталось только отчаяние, и оно прошло сквозь него словно тупой гвоздь.
— Четыре или пять дней полета. И все это время я останусь привязанным?
— Извини, — повторила Джана. — Я не могу позволить, чтобы ты схватил меня и… Ну, в общем, сам понимаешь. — Она помедлила. — Я буду о тебе заботиться. Хорошо заботиться. Пойми, у меня нет к тебе личной обиды. Все дело в деньгах. Миллион кредиток.
— Почему ты так уверена, что твои неизвестные друзья сдержат обещание?
— Если Велунд действительно богат металлами, миллион покажется им ничего не стоящей суммой. Кроме того, я и после полета могу оказаться небесполезной. Конечно, только до тех пор, пока не улечу куда-нибудь подальше. — И жестко, словно не говорила, а резала острой бритвой, девушка добавила: — Эти деньги принесут мне независимость.
Флэндри погрузился в полуобморочное состояние.
Теперь он был лишен возможности выполнять большинство изометрических упражнений: веревки врезались в кожу. Беспомощный пленник часами разминал те немногие мускулы, которыми он мог двигать в своем стесненном положении. По счастью, Джана оказалась так добра, что массировала его онемевшее тело.
Джана сдержала обещание и относилась к своему пленнику с сестринской заботой. Ее уход нельзя было назвать идеальным — сказывалось отсутствие тренировки и необходимого оборудования, — но он сильно помог несчастному страдальцу. По часу в день девушка читала Флэндри микропленки, которые имелись на корабле, пользуясь для этого селекторной связью. Милосердная надзирательница была настолько добра, что даже предложила своему подопечному заняться любовью. На третьи сутки Доминик согласился.
