— Ринн, я не прошу тебя слепо следовать моему совету. Нельзя исключать, что я могу говорить неправду. Давай придумаем способ, чтобы проверить мои слова. В этом нет ничего опасного. Как вождь племени ты обязан что-нибудь сделать. Подумай только. Если мой народ и мерсейцы враждуют друг с другом, пытаются овладеть чужими звездами, тогда им нужны гавани для кораблей, которые летают по небу. Верно ведь? Ты своими собственными глазами видел, что не все пришельцы занимаются сбором знаний. Многие то и дело улетают на задания. Поверь мне, они шпионят и нападают на мой народ.
Далее. Раз здесь есть военная гавань, ее нужно защищать. Чтобы подготовиться ко дню, когда враг обнаружит мерсейцев, — а такой день обязательно наступит, — необходимо расширить гавань. Маленькое поселение пришельцев разрастется, займет собой всю планету и превратит ее в крепость. —
Ринн прорычал в ответ:
— А почему я должен быть уверен, что твой народ оставит нас в покое?
— Никаких других доказательств, кроме моего слова, я дать не могу, — согласился Флэндри. — Поэтому ты должен спросить других.
— Как? Может быть, мне пригласить Идвира, показать ему тебя и спросить, почему он никогда раньше не рассказывал о твоем народе?
— Н-нет, я бы не советовал. В таком случае он просто убьет меня, а затем запутает вас своими сладкими речами. Лучше попросить его прийти к виррдам, но так, чтобы мерсеец не знал о моем существовании. Постарайтесь втянуть его в беседу и выяснить, совпадают слова пришельца с тем, что вы узнали во время нашего путешествия, или нет.
— С-с-с, — Ринн схватил свой транслятор, словно это было оружие. Он явно находился в тревоге и тоске. Мрачная перспектива лишиться собственных земель выбила туземца из колеи. От миллионов своих предков он унаследовал твердую уверенность, что потеря охотничьих угодий означает неминуемую голодную смерть в безжизненной тундре.
— У нас есть еще время подумать о том, что нужно сделать, — подбодрил его Флэндри.
Затем терранин мысленно обратился к себе: «Не дави слишком сильно, Флэндри. Спокойно понаблюдай за жизнью племени, сойдись с ними поближе, постарайся завоевать их симпатию. Кстати, сообрази, нельзя ли будет, в случае успеха, получить компенсацию за причиненный тебе ущерб».
Внешние обстоятельства заставили Доминика переменить тему размышлений. Вдалеке показалась группа движущихся точек, которая огибала отдаленный холм. Точки приближались и со временем превратились в больших клыкастых животных, размером с лося. Их преследовало несколько мужчин-руадратов. Воздух взорвался от охотничьих криков. Ринн издал радостный вопль и бросился на помощь. Несмотря на сильное желание проявить свою ловкость, Флэндри остался ковылять далеко позади. Он видел, как Ринн встал на пути огромного зверя и вступил с ним в бой — копье и нож против двух громадных бивней, — не дожидаясь, пока подбегут остальные.
В тот вечер все пировали и веселились. Грация танцоров, мелодии песен и их ритмы, которые отстукивались на небольших барабанах, рассказали Доминику о том, что не мог выразить ни один язык. Терранин восхищался искусством руадратов: тонкой резьбой на каждом инструменте и оружии, элегантными формами таких предметов, как сани, чаши, коптилки. К ночи старые женщины предсказали буран. Племя поставило свои иглу. Сидя в одном из них, Флэндри услышал древнюю легенду. Ринн тихонько переводил мурлыкающую речь на эрио. Юноша смог уловить в незатейливом сказании о героическом походе начатки стиля, эпическое величие и даже философию. Позднее, лежа в спальном мешке и размышляя об услышанном, он пришел к утешительному выводу, что у него есть все шансы взять виррдов в свои руки.
Удастся ли ему впоследствии выжать что-нибудь из мерсейцев — это был уже другой вопрос. Засыпавший терранин решил отложить его решение на потом.
Идвир спокойно произнес:
— Нет, ты не станешь предательницей своей расы. Высшая цель каждого человека должна состоять в том, чтобы помочь своим собратьям сбросить цепи Империи.
— Какие цепи? — возразила Джана. — Где был Император и его законы, когда я пятнадцатилетней девочкой пыталась удрать из Черной Дыры, а мой хозяин поймал меня и отдал Хихикающему Человеку?
