— Завтра вечером мы можем заработать пятнадцать луидоров.
— К несчастью, у вас нет Скарамуша, — сказал Андре-Луи.
— К счастью, он у меня есть, господин Parvissimus.
Андре-Луи высвободил руку.
— Вы начинаете меня утомлять, — сказал он. — Пожалуй, я вернусь.
— Минуточку, господин Parvissimus. Уж если мне суждено потерять пятнадцать луидоров, не обессудьте, если я заработаю их иным способом.
— Это ваше личное дело, господин Бине.
— Простите, господин Parvissimus, но, возможно, оно касается и вас. — Бине снова взял его под руку. — Окажите любезность перейти со мной через дорогу вон к той почте. Мне нужно кое-что показать вам.
Андре-Луи пошел с ним. Еще до того, как они подошли к листу бумаги, прикрепленному к двери, он уже совершенно точно знал, что на нем написано. И действительно, объявление гласило, что вознаграждение в двадцать луидоров будет уплачено тому, кто даст сведения, которые помогут задержать некоего Андре-Луи Моро, адвоката из Гаврийяка, которого разыскивает королевский прокурор Рена по обвинению в призыве к мятежу.
Господин Бине наблюдал за Андре-Луи, пока тот читал. Они так и стояли под руку, и хватка у Бине была мертвая.
— Итак, мой друг, выбирайте, — сказал он, — угодно ли вам быть господином Parvissimus’ом и сыграть завтра Скарамуша или Андре-Луи Моро из Гаврийяка и отправиться в Рен, к полному удовольствию королевского прокурора?
— А что, если вы ошибаетесь? — спросил Андре-Луи, лицо которого было непроницаемо, как маска.
— Я все же рискну, — хитро взглянул на него господин Бине. — Вы, кажется, упомянули, что вы адвокат. Какая неосторожность, мой милый. Вряд ли два адвоката будут одновременно скрываться в одной округе. Как видите, тут особого ума не надо, чтобы догадаться. Итак, господин Андре-Луи, адвокат из Гаврийяка, что будем делать?
— Мы обсудим это на обратном пути, — сказал Андре-Луи.
— А что тут обсуждать?
— Мне кажется, есть некоторые детали. Я должен знать, на каком я свете. Пойдемте, сударь, будьте так добры.
— Отлично, — отвечал Бине, и они повернули обратно по улице, но господин Бине цепко придерживал своего молодого друга за руку и был начеку на случай, если бы тому вздумалось сыграть с ним шутку. Однако эта предосторожность была излишней, так как Андре-Луи был не из тех, кто тратит энергию впустую. Он знал, что тяжелый и мощный Панталоне физически гораздо сильнее его.
— Если я поддамся на ваши весьма красноречивые и соблазнительные уговоры, господин Бине, — сказал он ласково, — какие у меня гарантии, что вы не продадите меня за двадцать луидоров после того, как я сыграю свою роль?
— Порукой мое слово чести, — выразительно ответил господин Бине.
Андре-Луи рассмеялся.
— О, мы заговорили о чести, вот как! Нет, в самом деле, господин Бине, вы определенно считаете меня идиотом.
В темноте он не видел, как краска прилила к круглому лицу господина Бине. Толстяк помолчал, а потом ворчливо ответил:
— Возможно, вы правы. Какие гарантии вам нужны?
— Не знаю, какие гарантии вы могли бы дать.
— Я уже сказал, что сдержу слово.
— Пока вам не станет выгоднее продать меня.
— От вас зависит, чтобы мне всегда было выгодно держать слово. Ведь именно благодаря вам мы так преуспели в Гишене. О, я искренне признаю это.
— Наедине, — сказал Андре-Луи.
Господин Бине пропустил колкость мимо ушей.
— Вы добились для нас успеха своим «Фигаро-Скарамушем», и, если будете продолжать в том же духе, я, конечно, не захочу потерять вас. Вот вам и гарантия.
— Однако сегодня вечером вы чуть не продали меня за двадцать луидоров.
— Потому что — черт побери! — вы взбесили меня, отказав в услуге, которая вполне вам по силам. Уж если бы я был таким законченным негодяем, как вы считаете, то мог бы вас продать еще в прошлую субботу. Я хочу, чтобы вы меня поняли, мой дорогой Parvissimus.
— Ради бога, только не извиняйтесь, а то вы становитесь еще утомительнее, чем обычно.
— Ну разумеется, вы не упустите случая понасмешничать. Ох, когда-нибудь вам это дорого обойдется. Итак, вот гостиница, а вы так и не сообщили мне своего решения.
Андре-Луи взглянул на него.
— Конечно, мне придется сдаться — другого выхода нет.
Господин Бине наконец-то выпустил его руку и хлопнул по спине.
— Хорошо сказано, дружище. Вы об этом не пожалеете. Говорю вам, сегодня вы приняли великое решение — а я кое-что смыслю в театре. Завтра вечером сами скажете мне спасибо.
Андре-Луи пожал плечами и зашагал к гостинице, но господин Бине окликнул его:
— Господин Parvissimus!
Андре-Луи обернулся. Перед ним высилась грузная фигура с протянутой рукой. Луна заливала ярким светом круглое лицо Бине.
— Господин Parvissimus, не держите камня за пазухой — терпеть этого не могу. Сейчас мы пожмем друг другу руки и все забудем.
С минуту Андре-Луи с отвращением изучал его, затем, поняв, что начинает злиться, почувствовал, что смешон — почти так же смешон, как этот подлый хитрец Панталоне. И тогда Андре-Луи рассмеялся и взял протянутую руку.
— Никаких обид?
— О нет, никаких обид, — ответил Андре-Луи.
