Вопрос перепугал мэра до крайности — с тем же успехом Андре-Луи мог приставить к его голове пистолет. Но как ни напуган был Фуляр, от ответа он увиливать не стал:
— Торен.
— Торен! — Андре-Луи изобразил изумление. — Но это же имя заговорщика!
— Именно так, — подтвердил мэр.
— Человек, молчание которого нужно гарантировать. Знаете, гражданин мэр, мне начинает казаться, что тут был заговор совершенно особого рода. Тюилье, который его раскрыл, не смог объяснить нам ни того, в чем этот заговор заключался, ни того, кто в него входил помимо несчастного Торена. Что же на самом деле случилось с этим человеком? Какова его истинная история?
Мэр рассказал все, что ему было известно. В городке ни для кого не являлось секретом, что Сен-Жюст соблазнил жену Торена. С тех пор как депутат уехал в Париж, госпожа Торен исчезла, и ходила молва, что Сен-Жюст забрал ее с собой.
Буассанкур быстро строчил, сокращая слова, чтобы поспеть за рассказом мэра.
— Поучительная история о человеке, который «выступает в защиту добродетели и целомудрия», — обронил Андре-Луи и перешел к следующему вопросу: — Теперь этот Б. С. Ж. Здесь есть две записки, подписанные этими инициалами. В первой Б. С. Ж. предлагает арестовать какое-то лицо, какое именно, он не называет. Во второй, отвечая, по всей видимости, на вопрос, он пишет: «Откуда я знаю, что тебе с ним делать? На твоем месте я бы отправил его в Суассон, на гильотину». Возможно, он имеет в виду несчастного Торена. Кто этот Б. С. Ж.? У вас нет никаких догадок на этот счет?
— Должно быть, это Бонтам, некий тип, живущий в Шоме. Он называет себя Бонтам Сен-Жюст.
— Называет себя? Как вас понимать?
— Он какой-то родственник депутата Сен-Жюста. Несомненно, он имеет право называть себя так. Но чаще его зовут просто Бонтам.
— Чем он занимается?
— По профессии он коновал. Но сейчас фермерствует. Он якобы приобрел недавно эмигрантское поместье. — Сказав это, мэр фыркнул.
— Что подразумевается под вашим «якобы»? — насторожившись, вскинул голову Андре-Луи. — Он купил поместье или нет?
— Вероятно, купил. Но я никогда не слыхал, чтобы у него водились деньги.
У Андре-Луи был вид охотника, напавшего на след.
— Это интересно. У этого малого нет денег, и все же он покупает землю.
— О, и много земли! Все в окрестностях Боса.[516] Чертовски много земли!
Гражданин агент погрузился в задумчивость.
— Возможно, нам придется поговорить с этим Бонтамом Сен-Жюстом, — сказал он наконец. — Пусть объяснит эти записки. — И он сменил тему: — Возвращаясь к Торену, что вы можете о нем сказать?
— Ничего хорошего. Никчемная личность, пьяница, бил жену. Никто не осуждал бедняжку, когда та уехала с гражданином Сен-Жюстом. Вот почему об этой истории мало судачат. Никто не пожалел Торена, когда его схватили.
Андре-Луи посуровел.
— Как бы он себя ни вел, это не оправдывает тех, кто пытается расправиться с ним руками закона, прибегая к ложному обвинению.
— Я этого не говорил, гражданин агент, — испуганно проблеял мэр.
— У него есть родственники?
— Замужняя сестра. Она тоже переехала в Шом. А здесь живет кузина Торена.
— Ну что же… — Андре-Луи встал. — Отложим наше дело на завтра. Уже почти полночь. Зайдите ко мне завтра в девять утра, гражданин мэр. Нам предстоит хлопотный денек. Буассанкур, спрячьте эти документы в надежное место.
Усталый Фуляр откланялся, радуясь возможности избавиться наконец от присутствия грозного агента Комитета общественной безопасности.
Андре-Луи и Буассанкур улыбнулись друг другу.
— Ну и стремительны же вы! — восхитился Буассанкур.
— Такова роль Скарамуша. Он добивается успеха быстротой натиска. Немедленный арест Тюилье был необходим, иначе он успел бы снестись с Парижем. Остальное просто подарок судьбы. И самая большая наша удача — это то, что нам удалось обнаружить кончик нити, которая ведет к гражданину Бонтаму. Нас ждут великие открытия, на которые я и не надеялся, когда отправлялся в Блеранкур.
Андре-Луи оказался прав. На следующее утро они в сопровождении мэра, коменданта и полудюжины солдат Национальной гвардии отправились верхом в Шом. Вскоре после десяти они подъехали к воротам миниатюрного, но изящного шато, одного из последних приобретений Бонтама, где тот и обосновался. Прежний владелец, виконт де ля Бос, несколько месяцев назад был гильотинирован, а законный наследник прозябал где-то в изгнании.
