Такова была живописная картина, представшая взору сэра Оливера, когда его ввели к капитану. Руки нашего джентльмена были связаны за спиной; он исхудал, глаза его ввалились, подбородок и щеки заросли недельной щетиной. Его одежда пребывала в беспорядке. Она носила следы борьбы и красноречиво доказывала, что все это время ее обладатель был принужден лежать не раздеваясь.
Поскольку из-за высокого роста сэр Оливер не мог выпрямиться в низкой каюте, головорез из команды мастера Ли подтолкнул ему табурет. Это сделал один из молодцов, извлекших пленника из места его заключения, каковым служил люк под кормой.
Не проявляя никакого интереса к окружающему, сэр Оливер сел и равнодушно посмотрел на шкипера. Его странное спокойствие вместо ожидаемого взрыва негодования несколько встревожило мастера Ли. Отпустив приведших сэра Оливера матросов и закрыв за ними дверь, он обратился к своему пленнику.
— Сэр Оливер, — сказал он, поглаживая бороду, — вас подло обманули.
В этот момент солнечный луч, с трудом пробившись сквозь окно каюты, упал на бесстрастное лицо сэра Оливера.
— Мошенник, — ответил сэр Оливер. — Ради столь важного сообщения не было необходимости приводить меня сюда.
— Совершенно верно, — согласился мастер Ли, — но я должен кое-что добавить. Вы, конечно, думаете, что я оказал вам дурную услугу. Но вы ошибаетесь. Благодаря мне вы наконец узнаете, кто вам друг, а кто тайный враг. А отсюда поймете, кому доверять, а кому — нет.
Казалось, наглое заявление капитана вывело сэра Оливера из оцепенения. Он вытянул ноги и холодно улыбнулся.
— Чего доброго, вы кончите тем, что объявите меня своим должником, — сказал он.
— Вы сами этим кончите, — заверил капитан. — Знаете ли вы, как мне было приказано поступить с вами?
— Клянусь честью, не знаю и не желаю знать, — к немалому удивлению шкипера, ответил сэр Оливер. — Если вы намерены развлечь меня своим рассказом, то прошу вас не утруждаться.
Подобное начало не слишком обнадеживало капитана. Он замолк и сделал несколько затяжек из трубки.
— Мне было приказано отвезти вас в Берберию и продать маврам. Желая оказать вам услугу, я притворился, будто согласен выполнить это поручение.
— Проклятие! — выругался сэр Оливер. — Ваше притворство зашло слишком далеко.
— Погода была против меня. Я вовсе не собирался завозить вас так далеко на юг. Шторм пригнал нас сюда. Теперь он позади, так что если вы пообещаете не держать на меня зла и возместить кое-какие убытки — ведь, изменив курс, я потеряю груз, на который рассчитывал, — то я разверну судно и через неделю доставлю вас домой.
Сэр Оливер взглянул на шкипера и угрюмо усмехнулся.
— Ну и негодяй! — воскликнул он. — Вы берете деньги, чтобы увезти меня, и с меня же требуете плату за возвращение.
— Клянусь, сэр, вы несправедливы ко мне. Я верен своему слову, когда имею дело с честными людьми. Вам следует знать это, сэр Оливер. Тот, кто сохраняет верность негодяям, — дурак. А я вовсе не дурак, и вы это знаете. Я увез вас только для того, чтобы помочь вам разоблачить негодяя и расстроить его планы. А кое-какая выгода моему судну тоже не помешает. От вашего брата я получил две сотни фунтов да несколько побрякушек. Дайте мне столько же, и…
Внезапно равнодушие сэра Оливера как рукой сняло, и он, словно очнувшись от сна, гневно подался вперед.
— Что вы сказали?! — воскликнул он.
Капитан уставился на него, забыв о трубке:
— Я сказал, что вы заплатите мне столько же, сколько ваш брат заплатил за ваше похищение…
— Мой брат? — взревел наш рыцарь. — Мой брат, говорите вы?!
— Я говорю: ваш брат.
— Мастер Лайонел? — настаивал сэр Оливер.
— У вас есть другие братья? — поинтересовался мастер Ли.
Наступила пауза. Сэр Оливер смотрел прямо перед собой, голова его слегка ушла в плечи.
— Подождите, — наконец произнес он, — вы говорите, мой брат Лайонел заплатил вам, чтобы вы увезли меня. Короче говоря, именно ему я обязан своим пребыванием на этой грязной посудине?
— Вы подозреваете кого-нибудь другого? Неужели вы думаете, что я увез вас ради собственного удовольствия?
— Отвечайте! — проревел сэр Оливер, пытаясь разорвать связывающие его путы.
— Я уже несколько раз ответил вам. Но коли вы так медленно соображаете, повторю еще раз: ваш брат, мастер Лайонел Тресиллиан, заплатил мне две сотни фунтов, чтобы я отвез вас в Берберию и продал там как раба. Теперь вам ясно?
— Так же ясно, как то, что все это выдумки! Ты лжешь, собака!
— Потише, потише, — добродушно сказал мастер Ли.
— Повторяю: вы лжете.
Некоторое время мастер Ли внимательно разглядывал сэра Оливера.
— Вот как, — произнес он наконец и, не говоря больше ни слова, поднялся и подошел к рундуку у стены каюты. Он открыл его и достал кожаный мешок. Вынув из мешка пригоршню драгоценностей, он поднес их к самому лицу сэра Оливера. — Может быть, вам кое-что здесь покажется знакомым?
Сэр Оливер узнал перстень и серьгу брата с крупной грушевидной жемчужиной; узнал он и медальон, который два года назад подарил ему. Так постепенно он узнавал все разложенные перед ним драгоценности.
