— А вот последнее-то как раз и интересно. Эсмира – дочь принца Рошманли, главного из Семнадцати Советников короля Йилдиза. В этом городе грязных сплетен о ней говорили только то, что эта девушка – сама невинность. Однако ее решили отправить скрести полы храма и спать на жесткой циновке, пока ей не подберут мужа.
Неожиданно трактирщик ударил по столу кулаком и сплюнул. Плевок попал на деревянную стенку стойки, но Фериан даже не заметил этого.
— О Великий Митра! Киммериец, что тебе от меня нужно? Накануне вечером я сказал тебе, что не знаю ничего. Неужели ты думаешь, что я колдун и за одну ночь выясню ради тебя что-нибудь этакое? Если на твои вопросы могут ответить небеса, спроси старого Шарака. Он....
Вдруг взгляд Фериана упал на плевок, повисший на стойке. Трактирщик с остервенением бросился вытирать его, словно боясь, что слюна прожжет доски.
Конан поискал взглядом знакомого ему по Шадизару астролога и увидел старика, опустившегося на табурет прямо перед входом. На нем была все та же старая хламида, похожая и на плащ и на тунику, запомнившаяся Конану еще в Шадизаре. Седых волос на голове старика осталось совсем мало. Он, как обычно, опирался на длинный черный посох, который он называл волшебным, хотя никто никогда не видел, чтобы старик пользовался им в магических целях. Жидкие, но длинные усы обрамляли тонкий рот и спускались по подбородку. В костлявых, узловатых пальцах астролог держал несколько свитков.
Фериан еще раз протер крышку стойки и с сомнением оглядел ее.
— Не нравится мне мой долг, – пробурчал он.
— Я тоже не люблю, когда мне должны, – ледяные глаза Конана буравили кружку с элем, – особенно мне это не нравится, когда я вижу, что отдавать долг никто не собирается.
— Я всегда плачу, – запротестовал его собеседник, – что-что, а это известно всем. От Шахпура до Шадизара. От Кутчемеса – до...
— Ну, так заплати мне.
— Трон Черного Эрлика! Да, может, твоя информация не стоит и двух медяков!
Конан заговорил тихо, не громче, чем шелестит нож, вынимаемый из ножен:
— Ты хочешь сказать, что я лжец, Фериан?
Фериан моргнул и судорожно сглотнул.
— Нет, что ты, Конан, – натужно засмеявшись, сказал он. – Ты неправильно понял меня. Просто я хотел сказать, что эта информация может оказаться не настолько ценной для других. Вот и все.
— Да если с тобой не рассчитались золотом сегодня же ночью, – презрительно усмехнулся Конан, – я готов податься в жрецы Асуры.
Фериан пробурчал себе под нос и наконец выдавил:
— Ну, положим, я уже имею представление о том, сколько стоит твоя новость.
Конан расплылся в улыбке, однако трактирщик не почувствовал себя уютнее.
— Ну, если ты и впрямь представляешь себе ее ценность, Фериан, то почему бы нам не договориться о другой оплате долга?
— Заплатить по-другому? – глаза трактирщика забегали по-крысиному подозрительно. – А как?
Конан явно тянул время, неторопливо потягивая эль.
— Ну, киммериец, что ты предлагаешь? Как я должен расплатиться?
— Начнем с крыши над головой.
— Крыши? Ты хочешь пожить у меня? Пожалуйста. Можешь занять комнату на... на десять дней.
— Ты же человек чести, – ехидно заметил Конан и уточнил: – Твою лучшую комнату, а не свинарник, в котором я спал сегодня.
Фериан сально ухмыльнулся:
— Насколько я могу судить по лицу Заши, у тебя не так много времени оставалось на сон.
Посмотрев на выражение лица Конана, он поспешил согласиться:
— Ладно-ладно. Лучшая комната – твоя.
— И не на десять дней. На месяц.
— На месяц!
— И кое-какую информацию.
— Ему еще и информацию. Мы же договорились, что все это – вместо информации.
— Информацию, – твердо сказал Конан. – Я не настаиваю, чтобы оказаться единственным, кто узнает от тебя эту новость, как мы договаривались раньше. Но я хочу, чтобы ты рассказывал мне все, что узнаешь. И своевременно. В течение всего месяца.
— Я еще не согласился на месяц!
— Да, еще. Еда и выпивка. И учти, у меня зверский аппетит, – рассмеялся Конан. Обхватив кружку, он опрокинул себе в рот ее содержимое. – Не откажусь еще от одной кружечки.
Кожа на бритом черепе Фериана задвигалась от злости.
— Может, что-нибудь еще? Весь трактир, например? Мою жену? Да, у меня еще есть дочь. Она живет где-то в Заморе. Хочешь, я отправлюсь на поиски и привезу ее тебе прямо в постель.
— А она ничего? – поинтересовался Конан. Он помолчал, как бы обдумывая решение, а затем покачал головой: – Нет, я думаю, что стол и жилье – этого будет достаточно.
Фериан только икнул и выпучил глаза.
— Конечно, – продолжил Конан, – при всем этом твой долг остается за тобой. Надеюсь, ты понял, что я жду по-настоящему стоящей информации. Я тебе подкинул ценную новостишку и ждал чего-нибудь подходящего взамен. Тебе же лучше, если ты выкопаешь что-нибудь поскорее, – лицо киммерийца помрачнело, и в голосе послышался скрежет металла, – а то ведь ты знаешь, мы, варвары, не такие понимающие, как вы, цивилизованные люди. Вдруг дней через десять я решу, что ты просто вздумал провести меня? Это ужасно разозлит меня. Я могу даже... – Его руки крепко впились в стойку, словно он собирался опрокинуть ее.
