Большая часть долины вспахана, виднелись и людские жилища. Мак-Киннона обуревали смешанные чувства. Люди здесь есть — это означало, что жить будет легче. А вот с заявкой на земельный участок, очевидно, будет труднее, хотя, конечно, в Ковентри места много.
У въезда в долину двое мужчин преградили ему путь. В руках они держали какое-то оружие. Один из них крикнул:
— Стой!
Мак-Киннон остановился и удивленно спросил.
— Что вам нужно?
— Таможенный досмотр. Подъезжайте к конторе. — Он указал на маленькое здание, расположенное в нескольких футах от дороги, которое Мак-Киннон раньше не заметил.
Взглянув на него, он снова посмотрел на говорившего и почувствовал, что весь трясется от ярости.
— Что за идиотские шутки? — рявкнул он. — Отойдите в сторону и дайте мне проехать.
Тот, который молчал, поднял оружие и нацелил его в грудь Мак-Киннону. Второй схватил его за руку.
— Не стреляй в этого дурака, Джо, — сказал он раздраженно. — Ты всегда торопишься. — Затем, обращаясь к Мак-Киннону: — Вы оказываете сопротивление закону. Выполняйте указание, да поживее!
— Закон! — Мак-Киннон горько усмехнулся и схватил винтовку с сиденья.
Но она так и не коснулась его плеча, говоривший выстрелил как бы невзначай, не целясь. Винтовка Мак-Киннона вырвалась из его рук, взмыла в воздух и упала в придорожную канаву позади «черепахи».
Мужчина, который все время молчал, проследил за полетом ружья и заметил.
— Прекрасный выстрел. Черныш, ты даже не задел его.
— О, просто повезло, — возразил второй, но ухмыльнулся от удовольствия. — Хорошо, что я не зацепил его, а то пришлось бы писать объяснительную. — Он снова принял официальный вид и обратился к Мак-Киннону: — Ну, непокорный! Вы будете вести себя как подобает или нам придется вытащить вас силой?
Мак-Киннон сдался. Он подвел «черепаху» к указанному месту и угрюмо стал ожидать дальнейших указаний.
— Начинайте разгружаться! — было приказано ему.
Когда, Мак-Киннон свалил свое драгоценное имущество на землю, человек, которого называли Чернышом, разделил все вещи на две кучи, а Джо стал записывать их на бланке. Вскоре Мак-Киннон заметил, что Джо перечислил вещи только из первой кучи. Он понял, в чем дело, когда Черныш приказал ему загружать «черепаху» вещами из этой кучи, а сам начал переносить все остальное в здание Мак-Киннон громко возмутился.
Джо ударил его по лицу — хладнокровно и без злобы. Мак-Киннон упал, но снова поднялся и бросился в бой. Он был в таком гневе, что казалось, справится с носорогом. Джо очень точным движением снова ударил его. На этот раз Мак-Киннон поднялся не сразу.
Черныш подошел к умывальнику в одном из углов конторы Он вернулся с мокрым полотенцем и сунул его Мак-Киннону.
— Оботри-ка лицо, приятель, и садись на свою каракатицу. Нам нужно ехать.
Когда Мак-Киннон отвозил Черныша в город, у него было достаточно времени, чтобы серьезно обо всем подумать. Он спросил только, куда они едут, узнал, что в «третейский суд», и больше не пытался разговаривать. Рот болел, голова болела и он уже не стремился ускорить ход событий необдуманными речами.
Мак-Киннон ожидал найти в Ковентри полнейшую анархию, но обманулся в своих ожиданиях. Здесь было, очевидно, своего рода правительство, но очень непохожее на то, к какому он привык. Он представлял себе страну, в которой царит благородный независимый дух, где люди делают все, что хотят, и оказывают друг другу взаимное уважение. Конечно, там тоже должны быть мерзавцы, но с ними обходятся быстро и беспощадно, как только они проявляют свои отвратительные качества. У него было сильное, хотя и подсознательное, убеждение, что добродетель обязательно восторжествует.
Но поскольку правительство есть, Мак-Киннон невольно ожидал, что оно будет соответствовать образцу, к которому он привык за свою жизнь, — оно будет честным, добросовестным, разумно эффективным и, разумеется, будет строго соблюдать все права и свободы граждан. Он сознавал, что правительство не всегда было таким, но ему никогда не приходилось с иным сталкиваться, — сама идея неразумного правительства была для него столь же непостижимой, как каннибализм или система рабского труда.
Задумайся Мак-Киннон над этим, возможно, он бы и понял, что служащие в Ковентри никогда не подвергались психологическому обследованию с целью определения их профессиональной пригодности, и поскольку каждый житель Ковентри был выслан туда — как и он сам — за то или иное нарушение закона и отказ от лечения, то само собой подразумевалось, что большинство из них не соответствует занимаемой должности.
Мак-Киннона очень утешало то, что они направляются в суд. Если он расскажет свою историю судье, все, конечно, сразу наладится.
