Посмотрели первый дубль. Оказалось, у Олеси слишком голые ноги. Роман, как муж и продюсер, потребовал надеть более траурный костюм. Или сложить всё каким-нибудь приличным узлом хотя бы. Олеся – жена вредная и в то же время ногастая. Сказала, – что за глупые предрассудки. И с ней было трудно спорить.
А Рома очень темпераментный режиссёр. Он вспылил, сказал, что порнографию снимать не станет.
Эта мысль понравилась Олесе. Женщины с хорошей фигурой, я заметил, очень лояльны к порнографии.
Поскольку других прекрасных актрис под рукой не было, Роман рассердился на занавески. Их пришлось оторвать и выбросить. Потом три дубля по-дурацки мигала свеча. Потом другая свеча стояла на окне совсем как у одного режиссёра из Таиланда, это же кошмар, вы понимаете.
Было много дублей. Выбрали самый прекрасный, пошли спать. Утром Рома стал смотреть и закричал – о боже!
По возгласу было ясно, кто-то нервный ночью выпал с балкона, пролетал мимо окна и своим идиотским туловищем испортил нам фильм. Мы побежали к Роме, стали спрашивать – где, где, где всё пропало.
И Рома показал на экран – вот тут, Слава головой мотает!
И правда, на 46-й секунде за Сашиным ухом на стене качается тень, это я танцую головой.
Так я попал в мировой кинематограф.
Маша достигла новых вершин в изобретении хитровыгнутых вопросов.
Передаю прямую речь:
– Папа, а наш кот уже думал о неизбежности грядущей смерти? И если да, то уже успел смириться?
Уверен, что да. Прыгать со шкафа мне, спящему, на мою спящую спину, может только глубоко смирившийся кот.
Маша привела какие-то непостижимые для простых сантехников расчёты. По ним выходит, будь он человеком, ему было бы 10 лет. А Маше только 8. Поэтому сама она успела лишь осознать, но пока ещё не приняла. Но планирует в ближайший месяц.
Чтобы отвлечь растущий организм от декаданса, я сказал: если немецкий не будет выучен за час, возьму ремень, и смирение наступит уже сегодня. И простые детские заботы (как бегать вокруг стула с такой скоростью, чтоб стать неуязвимой, например) прогонят мысли о краткосрочноти цветенья вишен.
Тогда Маша взяла лист, написала семнадцать русских слов и семнадцать немецких. И нарисовала рядом меня, хоть меня не задавали. Это прикладное детское шаманство, рисовать ужасное не страшным и, тем самым, избежать.
На картине я представлен добрым египтянином, с глазом вбок. Я небрит, улыбчив, у меня коротенькие лапки, вторичный признак дырявых зубов.
С точки зрения психологии это значит, меня здесь никто не боится.
Володька взял и умер. Гуляка, бабник, я люблю его. Второй день реву, как восьмиклассница. Это самый идиотский подарок мне на день рождения – умереть. Я и не собирался праздновать, сорок не празднуют, и совсем не обязательно было вот так.
Дорогой русскоязычный читатель, ты не представляешь, как все тут любят Володьку, жена и другие женщины, которым его не досталось. Они все знали друг про друга и ночами плакали от счастья, что он такой, хоть и не с ними.
Он вдруг скинул аккордеон, выбежал на улицу, стал кричать, как приличные люди никогда не кричат, потом потемнел и сник. В «скорой» был уже без сознания и через два дня всё. Божье чувство юмора ужасно неисповедимо. На мой взгляд, в мире полно более достойных персонажей.
ТАМ, в СИРЕНЕВЫХ СУМЕРКАХ, из тех, кого люблю-люблю, у меня бабушка, и теперь вот Володька. Если я туда перееду, пусть меня встретит он, а не косматое чудовище Пётр.
Мы обнимемся, он скажет – пойдём, споём чего-нибудь, а потом познакомлю тебя с Наташей (иногда кажется, в любой точке вселенной Володьку ждёт своя отдельная Наташа), и ещё, тут в одном месте такие чебуреки, до слёз. Я обзову его свиньёй, что бросил меня одного, и всё опять наладится.
Кто выбросит ёлку в январе, тот параноик. И жалкий раб порядка. Решительный хозяин сушит ель до образования хрустящей корочки. Это единственный способ однажды в марте засыпать зелёными иголками коридор, лестницу и ещё в дверных проёмах насыпать холмики.
Хорошо выдержанная ель к мусорнику приезжает гладким рыжим скелетом. Подмести за ней подъезд не сложно, это каких-то сто тысяч взмахов веником. За время подметания можно подружиться с соседями, соскучиться по домашним. А некоторых даже забыть и потом по любви жениться на незнакомке, удачно проживающей в вашей же квартире.
Кроме социального, никакого смысла в подметании лестниц нет. Всё равно иголки будут выползать из ниоткуда, как умирающие, но в целом бессмертные тараканы. Это их романтическая миссия – до августа напоминать про последний ёлкин путь.
Есть, впрочем, старый индейский способ – бросаться ёлками в окно. Мало кто знает, как исполнять эту традицию.
Одни говорят, надо дождаться темноты и со словами «господи, я не виноват» швырнуть ёлку два раза в батарею, потом уже попасть в окно. Если окно было со стеклом и закрыто, гадание на ёлке считается законченным. Если всё выбито ещё в том году, ответ на вопрос нужно искать в подсказках с улицы.
Другие, наоборот, говорят, ёлками в окно бросаться надо по направлению в квартиру. Благо, немало этих красивых деревьев сейчас набросано по мусорникам.
