Вот вырезки из «Дейли газетт» за последние две недели. «Дама в черном боа в Конькобежном Клубе Принса» – это пропустим. «Неужели Джимми разобьет сердце своей матери!» – и это вряд ли имеет к нам отношение. «Если женщина, потерявшая сознание в Брикстонском омнибусе…» – меня она не интересует. «Душа моя тоскует по тебе…» – нытье, Уотсон, самое настоящее нытье! А вот это подходит больше. Слушайте: «Терпение. Найду какой-нибудь верный способ общаться. А пока этот столбец. Дж.». Напечатано через два дня после того, как жилец поселился у миссис Уоррен. Вполне годится, верно? Таинственный незнакомец, возможно, читает по-английски, хотя и не умеет писать. Попытаемся снова напасть на этот след. Ну вот, так и есть – три дня спустя. «Дело идет на лад. Терпение и благоразумие. Тучи рассеются. Дж.». Потом – ничего целую неделю. А вот нечто более определенное. «Путь расчищается. Если найду возможность сообщить, помни условленный код – один А, два Б и так далее. Узнаешь вскорости. Дж.». Напечатано во вчерашней газете, в сегодняшней – ничего. Все это весьма подходит к случаю с жильцом миссис Уоррен. Ждать недолго, Уотсон, я уверен, что положение прояснится.
Мой друг оказался прав. Утром я застал его стоящим на коврике перед камином, спиной к огню, с улыбкой полного удовлетворения на лице.
– Ну, что вы теперь скажете, Уотсон! – воскликнул он и взял со стола газету. «Высокий красный дом с белыми каменными карнизами. Четвертый этаж. Второе окно слева. Когда стемнеет. Дж.». Это уже вполне определенно. После завтрака мы, пожалуй, произведем небольшую разведку в окрестностях дома миссис Уоррен… А-а, миссис Уоррен! Какие у вас новости?
Стремительность, с какой наша клиентка влетела в комнату, говорила о том, что произошло что-то очень важное.
– С меня хватит, мистер Холмс! – вскричала она. – Надо сообщить в полицию! Пусть укладывает чемодан и убирается. Я бы сразу поднялась к нему и так ему и сказала бы, да подумала, что сперва надо посоветоваться с вами. Но терпение мое кончилось, уж если дошло до того, что избили моего старика…
– Избили мистера Уоррена?
– Ну, во всяком случае, обошлись с ним по-свински.
– Но кто с ним обошелся по-свински?
– Вот это мы и хотим узнать! Случилось это нынче утром, сэр. Мистер Уоррен работает табельщиком у Мортона и Вейлайта на Тоттенхем-Корт-роуд. Уходит он из дому около семи. Так вот, нынче утром, не прошел он и десяти шагов по улице, как его нагнали двое, накинули на голову пальто и сунули в кеб, стоявший у обочины. Целый час они возили его, потом отворили дверь и вышвырнули. Он лежал на мостовой, обезумев от страха, и, конечно, ему было не до того, куда девался кеб. Когда он встал, то увидел, что находится на Хэмстед-Хит. Он приехал домой в омнибусе и теперь лежит на кушетке, а я сразу помчалась сюда рассказать, что произошло.
– Чрезвычайно интересно, – сказал Холмс. – Не заметил ли он, как выглядели эти люди, не слышал ли, о чем говорили?
– Нет, он совсем обалдел. Знает только, что подняла его будто нечистая сила и будто нечистая сила бросила наземь. Их было не меньше чем двое, а может, и трое.
– И вы связываете нападение на вашего мужа с жильцом?
– А как же! Мы живем здесь пятнадцать лет, и подобного никогда не случалось. Больше я не желаю терпеть. Деньги – это еще не все в жизни. Я сегодня же выставлю его из своего дома.
– Подождите немного, миссис Уоррен. Не делайте ничего наспех. Боюсь, что случай куда более серьезен, чем кажется на первый взгляд. Теперь ясно, что вашему жильцу грозит какая-то опасность. Столь же ясно, что в туманном утреннем свете враги, подстерегавшие его у двери, приняли за него вашего мужа. Обнаружив свою ошибку, они его отпустили. Мы можем лишь гадать, как бы они поступили, если бы не ошиблись.
– Ну а мне что делать, мистер Холмс?
– Мне было бы весьма любопытно посмотреть на вашего жильца, миссис Уоррен.
– Ума не приложу, как это устроить, если не взломать дверь. Когда я оставляю поднос и спускаюсь по лестнице, я всегда слышу, как он ее отпирает.
– Ему приходится уносить поднос в комнату. Разве нельзя где-нибудь спрятаться и последить за ним?
Хозяйка задумалась.
– Верно, сэр, напротив есть чулан. Я могла бы поставить туда зеркало, и если вы скроетесь за дверью…
– Великолепно! – воскликнул Холмс. – А когда у него второй завтрак?
– Около часа, сэр.
– Значит, мы с доктором Уотсоном придем к тому времени. Всего вам хорошего, миссис Уоррен.
В половине первого мы были уже у дома миссис Уоррен – высокого узкого желтого кирпичного дома на Грейт-Орм-стрит, неширокой улочке к северо-востоку от Британского музея. Он был расположен поблизости от угла, и из него открывался вид на Хау-стрит с ее более солидными строениями. Посмеиваясь, Холмс указал на одно из них – большой многоквартирный дом, стоявший несколько впереди других, из тех, что невольно привлекают внимание.
