Когда к власти в стране пришло националистическое правительство, компартия была объявлена вне закона. Многие мои сверстники исчезли тогда с политической арены. Остались самые стойкие. Полиция травила коммунистов, врывалась в дома, уводила на допросы. Мы прятали книги и листовки на чердаках, в подвалах, зарывали в саду. Но портрет Ленина все висел в гостиной.

Когда я женился, среди свадебных подарков, полученных от отца, был и этот портрет. Я повесил его в своем новом доме. Не раз меня и мою жену бросали в тюрьму, но портрет оставался на прежнем месте. Думаю, что полицейские по невежеству и глупости не узнавали изображенного на нем человека.

Наши маленькие сыновья часто смотрели на портрет и называли человека «дядя Ленин», как и я сам в детстве.

Когда нас принудили покинуть родную землю, мы смогли увезти в изгнание лишь самое необходимое. Портрет был упакован в ящик с книгами, одеждой и домашней утварью.

Теперь мы живем в Лондоне, вдали от родины. Портрет Ленина, который подарили отцу в Москве в 1927 году, снова висит на стене в гостиной. Тот же портрет, та же рамка, тот же человек в скромном костюме и матерчатой кепке, пристально вглядывающийся в будущее.

Недавно мой девятилетний сын, сидя в кресле, задумчиво и долго смотрел на портрет, а потом сказал звонким голосом:

— В школе нам задали приготовить выступление на вольную тему. Скоро моя очередь.

— Какую же тему ты выбрал? — спросила жена.

— Я буду говорить о Ленине, — ответил сын.

Перевод с английского В. РАМЗЕСА

<p><strong>ПОЭТИЧЕСКИЙ ГЛОБУС</strong></p><p><emphasis><strong>Сельсо </strong></emphasis><strong>АМЬЕВА (ИСПАНИЯ)</strong></p><p><strong>Отряд Манушьяна</strong></p>

А командиром отряда

был поэт Манушьян,

армянин Миссак Манушьян,

рабочий.

Он пел по-армянски

протяжно-грустные строки

и слагал по-французски

блистательные стихи.

К тому же

он обладал Прометеевым даром

согласно Леону Фелипе:

«Поэты не просто

играют в метафоры, нет.

Поэт — Прометей, созидающий пламя,

историю, звезды, людей...»

Миссак Манушьян

был таким Прометеем.

Он понял, что в грозное время

поэзия — пламя.

И он предпочел искрометным параболам

свой парабеллум.

Поэты, смотрите,

поэты, читайте

страницы, написанные Манушьяном:

50 операций против нацистов,

полтораста бошей на личном счету...

Как предельно точны

были эти метафоры взрывов:

гранаты под Левуайяз,

бои под Клиши,

налет на бульваре Ванве,

на комендатуру Монтруж...

Великий поэт настоящих метафор!

Но после двух лет постоянных боев

отряд Манушьяна был схвачен гестапо.

Сегодня

их расстреляли.

Запомните это, поэты.

Я же добавлю одно:

если вы захотите

изучить досконально поэтику Манушьяна —

то что же! Всю ее можно вместить

в предсмертную фразу Альфонсо,

испанца Альфонсо, погибшего вместе с поэтом:

«Я не француз, но я дрался за Францию, ибо

считаю, что всякий рабочий обязан

бороться за дело пролетариата».

Франция, 1944

Перевод с испанского С. ГОНЧАРЕНКО

<p><strong>С. ГОНЧАРЕНКО</strong></p><p><strong>ТОВАРИЩ ПО СОПРОТИВЛЕНИЮ</strong></p>

Майская гроза над Москвой — казалось бы, что может быть привычнее? Но когда в этот вечер за стеклянными стенами Библиотеки иностранной литературы загрохотала канонада грома и трассирующие очереди молний простегнули клубящийся дым облаков, весь переполненный актовый зал вздрогнул. И пожалуй, многим почудилось, будто это сейчас, а не в далеком сорок четвертом году приняла неравный бой с фашистами Интернациональная партизанская бригада, о подвигах которой только что поведали стихи испанца Сельсо Амьевы.

Творческий вечер поэта... В зал падали с освещенной сцены певучие строки испанской баллады — и, подчиняясь их магии, зримо оживали незабвенные образы героев Сопротивления.

Перейти на страницу:

Все книги серии Весь свет

Похожие книги