Черным ветром наполненный парус: ночь,запущенная в беззвездномвращенье земли, одинокийпуть над криком морей, неуслышанным,унесенным.Тьмой искушаемые и смертью, тенистыевершины сердца, вам ли укрыть боязливые всходы мечты,на мимолетном лицеедва еще зримуюулыбку? Невидимы всеподатели тишины —человеком любимые вещи.Остров, осада осеннихоблаков! Повислибелые плети теней.Кузнечикомскачет месяц.Но тамв гонимом песке пустоты, где тщетнотрубным зыком судов искомый,тускло тлеетглаз маяка, тамты чувствуешь хватку леса,сжавшую старую тишь деревьев,шумевших в детстве твоем… Зверьев травах ночных.И если журавльпрокурлычет в пространстве,заброшенный остров ища,веки спящихне тронет крик.Сумеркипод его крылом в камышахзатишья шевелятломкими пальцами.Остров, плоть,слепо схваченнаячерной мышцейморя! Набегает,набегает оно, гонимое,влекомое полым взглядомвселенной. В глубокойоткрытой ранебухты: моллюски, ткущиеводу, красные нити крови — на днеутопленник.Но нерушимсон рыбака. Вне временпребывает его лицо,не задеторазъеданьем прилива… Морская дальпод сводом его века, и мореразымает жесткие створкираковины рассветав одном из его снов.Еще в стесненье тенейотголоски ночи, но вотв светающих сферахземли врезается мгласеребром плавников,огненные неводазаведены в море.<p><strong>Жатва</strong></p>Сжаторыжее лето,под гнетом солнцалежит его торс.Осиянно иомрачено морем:под облаками на смуглыхсклонах холма жницывяжут снопы, скирдуютстроптивые полчища,набивается неболетучей мякинойзвезд.Сон, тяжелыйкак твердь,опускает веко на остров.Жерновадней и ночей: по кромкепобережья звучиткаменистая песня.Желтый прибой зернабез конца.Наполнены зрелостью летанабухшие, как вымена,выпуклые мешкинаселяют амбары.Светомвздыхает земля!Улыбкабудет стоять недели,мерцая в безветренном небе, драконзолотой.<p>Уве Бергер</p>(ГДР)(род. в 1928 г.)<p><strong>Март</strong></p>Уходит снег.Приходит пора,которую ждешь,восходящую,как сок по стволу,как птичья песнь, как человек,всегда поддержать готовыйлюбым своим ремеслом.Много путеймы прошли.И вели насэти слова:только тот живет, кто живетне только ради себя.<p><strong>«Разбужены зеленой думой…»</strong></p>Разбужены зеленой думой,перед морозом запоздалымодна к другой теснятся тонкие березы.Чем бы одна была? Лишь белый штрих,забытый в синеве небес.Они все вместе — непреходящее.Их не поглотит даже яркий факел,который мы таим в своей руке.Что был бы я, что ты, когда бымы не теснились так друг к другуи не цвели, как эти белые березы?<p>Хайнц Калау</p>(ГДР)(род. в 1931 г.)<p><strong>Слишком много крика</strong></p>
