— И не надо. У меня, возможно, будет информация, которая заинтересует Интерпол. Думаю, они оценят мой вклад.
— Хорошо. Я буду в отеле, — ответила она после некоторого колебания. — Могу я получить обратно мое оружие?
Вытряхнув патроны из обоймы и патронника, я протянул ей «беретту» и патроны отдельно. Лили спрятала все в сумочку, не потрудившись зарядить свое личное оружие.
— Это уж, по-моему, излишняя осторожность, — заметила она.
— Детка, в нашем деле ошибаются только один раз. Я этот раз уже использовал очень давно. С течением времени выживание становится делом привычки и практики.
— И убийства, — добавила Лили. — Я поинтересовалась твоей биографией. В каждом отделе, похоже, есть на тебя досье. Правда, информация нудная, больше предположений, чем фактов. В одном случае ты одновременно находился в двух разных местах, которые расположены в тысяче миль друг от друга.
— Я — ловкий пройдоха.
— И не только. В тебе таится колоссальная разрушительная сила, которой хватило бы на несколько небольших государств. Когда-нибудь тебя придется остановить, и это будет благое дело. Одни за него получат награды, а другие с облегчением вздохнут.
Подтекст в ее словах вызвал у меня усмешку. Дамы ее типа обычно не могут скрыть своих симпатий и антипатий, особенно если им слегка наступить на любимую мозоль.
— Да ты мужененавистница, а?
Ее глаза сверкнули.
— Я не подвержена каким-либо комплексам на этот счет.
— Я не это имел в виду.
— Мне вообще непонятно, для чего нужны мужчины, если не считать одной самой примитивной функции.
— Будет время, я тебе покажу для чего, — пообещал я.
— Попробуй только тронуть меня! — вспыхнула Лили.
— Детка, воспитанные люди ждут, пока их о чем-нибудь попросят. Ладно, закончим разговор.
Оставив ключ Фила у портье, я взял такси и отвез Лили в отель. Пока мы ехали, она не проронила ни слова, глядя молча в окно. Высадив ее, я вернулся в свой отель, расплатился, собрал вещи и переехал в гостиницу «Барнес-Хаус», зарегистрировавшись как Т. Мэнн, Лос-Анджелес, Калифорния.
Было без четверти десять.
Набрав номер Рондины, я услышал, как она сняла трубку и произнесла «алло» своим бархатным голосом.
— Это Тайгер, солнышко.
Она сразу же почувствовала напряжение в моем голосе.
— Ты опять навлек на себя беду. — В ее словах звучал не вопрос: это была констатация факта.
— Она нашла меня.
Ей понадобилось мгновение, чтобы все понять. В ее словах не было ни укора, ни обиды, только отголосок печали, точь-в-точь как тогда, когда то же случилось со мной недавно.
— Нам следовало уехать, Тайгер. Через два дня мы уже стали бы мужем и женой. И беда не настигла бы тебя.
— Эта настигла бы.
— Да, пожалуй, — грустно ответила она.
— Можно прийти к тебе?
— Уже поздно.
— Не так уж и поздно.
— Завтра, Тайгер. — И она положила трубку.
Опять и кругом виноват, я просто не вписываюсь в жизнь нормальных людей. Завтра надо будет идти к ней и объясняться. Придется врать, глядя в ее фиалковые глаза, потому что правды ей не понять. Она будет ждать. Тедди тоже ждет.
Кому отдать предпочтение? Зачем спрашивать, когда ответ известен.
Новый связной прибыл в международный аэропорт Ла-Гуардиа самолетом из Вашингтона днем, в самом начале третьего. Его проверил сам Мартин Грейди, а я должен был узнать его по дорожной сумке. Это был худощавый молодой человек лет двадцати пяти, смахивающий на мелкого чиновника, направляющегося в свое пригородное обиталище, чтобы провести выходные дни с женой и детьми и отключиться на время от служебных забот.
Но его походка сказала мне гораздо больше. Серый костюм скрывал отлично натренированное мускулистое тело, а его обладатель не зря ел хлеб, заработанный в нашей организации.
Он уселся в такси и только назвал адрес, как я нырнул в это же такси и плюхнулся на сиденье рядом с ним.
— Эй, малыш, торопишься?
Водитель возмущенно обернулся ко мне, но связной успокоил его:
— Не волнуйся, приятель. Поезжай. — Улыбнувшись, он представился: — Пенни Бирнс.
Мы обменялись рукопожатиями. И мне стало ясно, что он наслышан обо мне: его глаза возбужденно сияли, а рукопожатие было слишком эмоциональным.
— Слыхал, из-за чего сыр-бор?
— Краем уха. В отеле поговорим.
— Первый раз на выезде?
— До этого занимался больше конторской работой.
— Погоди. Пока ты просто курьер. Придет время, и в деле побываешь.
— Хотелось бы. Может, что-нибудь интересное произойдет. Я поступаю в ваше распоряжение.
— Какая у тебя подготовка?
— Шесть месяцев в комитете, потом шесть в лаборатории и три в поле. Немного поработал на космос и был подручным у Холлендейла на Формозе.
— Недурно. Кто твой инструктор?
— Брадлей, — ответил он с хмурой усмешкой. — Говорят, он учился у вас. Он мне столько невероятного рассказывал!
